— Может, стопарик поднести? Граммулек сто коньячка?
Валентин взглянул на него с удивлением.
— Молодец! А я как-то и не сообразил… Конечно, дай! И димедрол, если найдется.
Пятью минутами позже он уже выводил машину из гаража. «Москвич» был подержанный, но бежал ходко и с настроением. Тормоза действовали безотказно, двигатель не дребезжал и не капризничал. Гаишники потертым автостаричком не заинтересовались, и вскоре Валентин уже приближался к дому, в подробностях описанному Аллочкой.
Остановившись возле подъезда, он внимательно оглядел двор, выбравшись наружу, двинулся к парадному. Взбежав по ступеням, постоял, успокаивая дыхание. Где-то наверху потявкивал в чужой квартире пес, этажом ниже разнеженно мурлыкал котяра. То ли чуял, бродяга, приближение весны, то ли тренировал голосовые связки. Приложив ухо к двери, Валентин прислушался. Все было тихо. Он надавил кнопку звонка и одновременно сунул правую руку в карман. Пальцы привычно обняли рукоять пистолета. За дверью послышались шаги.
— Значит, все выложил? Как на духу? — Валентин тонко присвистнул. Яростно потер кончик носа. Старая привычка напоминала о себе в минуты волнения.
— Я звонил Леониду, — с дрожью в голосе сообщил Олег. — Предупредил его.
— Отсюда?
— Нет, с телефона-автомата. Пробовал и к Максимову пробиться. Но не застал.
— Хоть на это хватило отваги.
— Отваги? — Олег вскинул голову, и Валентин разглядел блеснувшие в глазах парня слезы. — Они Алексея застрелили! Прямо тут! И зароют где-нибудь, как пса бездомного!
— Понимаю, — Валентин кивнул. — То есть с ним-то все как раз ясно. Почему тебя не тронули — вот, что странно?
— Я ведь уже сказал! — голос у Олега сорвался. — Фактически Алексей их закодировал. Может, они этого не поняли, но я-то видел, какие штучки он проделывал у себя в институте.
— Ах да, гипноз…
— Он был не просто гипнотизером. Это в институте его считали сильным психотерапевтом, а на самом деле он мог гораздо больше.
— Ясно… — Валентин долгим взглядом уставился в стену. Неожиданно вспомнилась давняя встреча с колдуном полковника. Тоже был, вероятно, не просто гипнотизером. Как говорится, яблоко от яблони… Юный родственничек, судя по всему, подражал Константину Николаевичу и в этом, заведя в своем войске штатного экстрасенса.
— Ясно! — нараспев повторил он. Покосившись на темный экран монитора, поинтересовался: — Значит, винчестер они скрутили и унесли с собой?
— Клим Лаврентьевич не хотел терять время. Его спецы просто выдернули нужные субблоки.
— И он поверил, что копий ты не снял?
— Нет, но он решил, что копии должны быть у кого-то постарше.
— Разумеется! В то, что подпольщиками командует такой школяр, как ты, действительно трудно поверить. — Валентин прищурился. — А копии все-таки есть, признайся?
Олег нерешительно мотнул головой.
— Есть, Олежа, не виляй! Я тебе не Клим Лаврентьевич, и никто меня не кодировал. В случае чего — и базнуть могу по носу. Тебе, брат, думать сейчас надо, как бы сволочью не остаться. Ты же коллег своих сдал! Друзей и товарищей!
— Я все равно не выдержал бы. Они выжали бы из меня все. Там был один… Шприцы уже какие-то доставал из чемоданчика, ампулы.
— Дурашка! Это тебя, салагу, на понт брали. А ты и обрадовался! Дескать, рожу, но без мук! А так, Олежа, не бывает. И с Леонидом вашим Климушка разговоры разводить не будет. Он человек занятой. Даст команду, и шлепнут твоего приятеля. А может, и попытают сначала. Копий-то у него никаких нет, а верить ему опять же не будут. Квартиру перевернут вверх дном, соседей помучат на допросах… У тебя-то, кстати, обыск делали?
Олег пожал плечами.
— Рыться не рылись, но двое с какими-то детекторами по углам совались.
— И ничего не нашли?
— У меня же не было, — еле слышно пробормотал Олег.
Валентин ухватил его за кисть, большим пальцем придавил болевую точку. Лицо школьника скривилось.
— Нравится? Вот также больно будет твоему Леониду… Дискеты! Быстро!
Валентин разжал пальцы, и, глотая слезы, Олег засуетился. Дискеты — с пяток штук оказались упакованы в свинцовый контейнер, и каждая была втиснута в пустой пакетик из-под «Зуко».
— Как же они так не нашли? Свинец помог?
— Они на балконе лежали. Под кадкой с капустой. Там дно высокое…
— Капуста — это хорошо, — Валентин сунул дискеты за пазуху. — Что они знают о Леониде?
— Только телефон.
— Значит, и все остальное, — Валентин поморщился. Жесткие складки обозначились справа и слева от губ.