— Сань, только ты, пожалуйста, не обижайся! Если б можно было как-то иначе…
— Пойду я, — Александр поднялся.
— Только без глупостей, Саша! — Ольга постучала пальцем по столу. В голосе ее, однако звучала неприкрытая тревога.
— Уж какие тут глупости… — он взглянул на нее, намереваясь что-то добавить, да так и прилип взглядом. Ольга обратила внимание на то, что он тщательно причесан. Пиджак был вычищен, но нижняя пуговица едва держалась на растянувшихся нитках.
— Я к тебе забегу. Как-нибудь на днях. Вещи кое-какие заберу и вообще…
Александр хотел возразить, но безвольно кивнул.
— И еще, Саш… Будут спрашивать про Леню, ты ничего не знаешь. Был — и пропал.
— А кто будет спрашивать?
— Кто угодно. Даже дед Костяй. Я тебе потом все объясню.
— Да, конечно, — Александр постоял еще немного, понуро зашагал в прихожую.
— Я провожу, — Леонид поспешно поднялся следом.
Уже на лестничной площадке они задержались. Александр, повернувшись, нервно поправил на голове кургузую шапчонку. Невооруженным глазом было видно, что слова и фразы ему приходится из себя выдавливать.
— Ты не думай, я ничего… Так оно и должно было случиться. Я слабак, тряпка, — вот Ольга и выбрала… Хотя, может, и поздновато.
— Брось, Саня…
— Нет! — Александр замотал головой и, словно решившись на что-то, быстро запустил руку в карман. Через секунду он уже протягивал приятелю большой столовый нож. — На, возьми. Еще один пример моей бесхребетности, — он усмехнулся. — Возьми и забудь.
Леонид ошеломленно крутил перед глазами нож.
— Ты бы, наверное, это сумел сделать, а я вот не смог. Потому выбрали тебя, а не меня.
— Сань!…
Александр протестующе замахал рукой.
— Все, Лень, не надо! Не могу я… Ни говорить, ни слушать. Ничего не хочу. Больно!…
Последнее слово он почти простонал, и Леонид порывисто ухватил его за локоть.
— Сань, ты только запомни: мы по-прежнему друзья. Несмотря ни на что. И если тебе понадобится помощь, всегда на меня рассчитывай. То, что случилось, это… Это единственная моя подлость по отношению к тебе. И я действительно хотел бы остаться твоим другом.
Лицо Александра болезненно скривилось.
— Другом? — он тихо засмеялся. Продолжая смеяться, осторожно высвободил руку, медленно стал спускаться по ступеням.
— Ушел? — Ольга с ногами сидела на диване и ладонью смахивала выбегающие то из одного, то из другого глаза слезы.
— Ушел, — Леонид положил нож на столик, отошел к окну. — Подарил вот эту самую вещицу. Заколоть, наверное, хотел меня.
— Или меня.
Леонид серьезными глазами поглядел на Ольгу, хрипло пробормотал:
— До чего все-таки гадкая штука жизнь, правда?
Она кивнула, и он рассмеялся. Рассмеялся тем самым неестественным смехом, каким смеялся минуту назад Александр. И почему-то вспомнился давний эпизод с Алексеем, когда тот по просьбе Максимова попробовал было гадать по руке Леонида, но в последний момент отчего-то передумал.
— Может, он что-то там разглядел? В этих чертовых линиях?
— Ты о чем? — Ольга достала из кармана платок, помахала им перед лицом, высушивая глаза.
— Да так, глупости разные… — Леонид вновь приблизился к столику. — Давай, что ли, по третьей? Для красивой цифры?
— Ага, за гадкую жизнь.
Глава 9
— Ошибка исключена? — Клим Лаврентьевич нахмурился.
— Какая уж тут ошибка! Нашего Борю ни с кем не спутаешь. А Лужина я видел как-то на полигоне. Зорин их там с ножами натаскивал. А в этот раз он, значит, с бабой какой-то был. Жирная такая. Вместе потом и уехали. На вишневом «Москвиче».
— Значит, — жирная баба, говоришь?…
— Ну да, крашеная такая.
— А может, это Баринов объявился? Его напарник?
— Чего не знаю, того не знаю.
— Так… Интересно было бы послушать, о чем они там чирикали с нашим Боренькой, — Клим Лаврентьевич выкатил на стол пластмассовый шар, катая его от ладони к ладони, принялся рассуждать вслух. — Предположить, впрочем, можно. Лужин — это приемыш нашего покойного полковничка. Правду он скорее всего успел узнать, значит… Нет, не понимаю! Мстить ему нет резона, оставаться в городе — тоже, тогда какого черта он здесь крутится?
— Может, что-то связанное с племянницей? Она ведь тоже ушла с ним.
— Амурные обстоятельства? — Клим Лаврентьевич скептически поджал губы. — Ну и что? Вот пусть бы и забирал ее с собой из города.
— Боится нелегального положения, — выпалил наугад адъютант. — Возможно, через Борю пытается выйти на вас?