— Черт возьми! — он чуть было не отпихнул ее от себя. Она целовалась, как и говорил Шурка, по-настоящему. Губы ее работали усерднее, чем положено, более того, через секунду в ход пошел язык, и Леонид крепко стиснул зубы, чтобы не допустить непрошенного гостя.
— Что, струсил? — отстранившись от него, Ольга хищно облизнулась. — А водочка твоя хороша!
Серебристые чешуйки в ее глазах засияли еще ярче, но теперь это могло означать уже что угодно: и торжество победительницы, и довольство от проведенного эксперимента. Едва переведя дух, Леонид вернулся за стол. Маленькую дуэль он безнадежно проиграл, но ему было все равно. Пусть считает, что это робость. Хотя… Если вдуматься, наверное, это и была робость.
— Теперь каждому по килечке, и трогаем вторым эшелоном! — ни мало не тушуясь, Ольга продолжала командовать. Мужики не возражали. За вторым эшелоном последовал третий, а за третьим четвертый. Кровь потеплела, все злое, недоброе оттеснилось на задний план.
— …Что поделать, Леньчик, Люди живут мифами, — толковал Александр, подперев отяжелевшую голову. — Вопросы важнее ответов, потому что за ними кипучая энергия таинств. Что есть ответы? Беленое пространство и надписи углем. Скучно, пошло и по-прежнему далеко от истины. Загадка — вот, что подстегивало человека во все века. Кому, спрашивается, нужен сбитый самолет Экзюпери? Но ведь ищут, спускают глубоководные аппараты, локаторами дно прощупывают! Глядишь, когда-нибудь и найдут. И все только для того, чтобы еще раз прикоснуться к его «Маленькому принцу», к «Планете людей»… Призрак, Леньчик, не потрогаешь, но его можно созерцать, им можно любоваться, и люди бегут, высунув языки, — каждый к своему миражу, сознавая при этом абсолютную никчемность подобного марафона, понимая, что ничего их бег не изменит, что сутки останутся сутками, а человечество — все тем же неуправляемым стадом мыслящих о мысли недостойном — попросту говоря, о преступном. Но ведь догадываться об этом страшно! Вот в чем заключается главный ужас! Не та это истина, что молодит сердце. А не догадываться вовсе, значит, оставаться слепым. Как же быть?
— Может быть, это не истина?
— Да, конечно! — пылко вскричал Александр. — Конечно, это не истина! К тому я, собственно, и вел…
— То же мне, ведун! Вечно ты ведешь куда-то не туда, — Ольга, разгуливающая с бокалом в руке, присела к мужу на колени, снисходительно потрепала его по голове. И к этой треплющей ладони Александр немедленно прижался щекой, словно кот, сторожащий малейшую ласку хозяев. Со стороны это выглядело забавным. Слишком уж крупной дамой была Ольга. Сидеть на коленях у малорослых мужчин ей явно не шло.
— Слышал, что учудил наш Костяй? — она обернулась к Леониду. Отчего-то ему подумалось, что Ольга нарочно уселась к нему спиной. Хоть сзади, хоть спереди выглядела она волнующе. В отличие от европейских стандартов у Ольги наличествовало все, чему полагалось наличествовать у породистых женщин. Возможно, она выглядела несколько тяжеловесной, но назвать ее толстухой не повернулся бы язык у самого капризного эстета. Во всяком случае Леониду невольно захотелось отсесть подальше. Сегодняшняя наэлектризованная игра супруги Александра ему совершенно не нравилась.
— …Муська-то его котятами разродилась на прошлой неделе, — так наш старичок тут же впал в детство. Топить котят наотрез отказался и дарить никому не стал. Вместо этого наделал шариков, покрасил их люминесцентной краской и подвязал каждому котенку. Теперь по вечерам выключает свет и наблюдает, как Муська мечется между ними. Да и сами котята, похоже, рады.
— Сейчас он собирается купить им заводных цыплят. Знаешь, продаются такие в «Детском мире». И наверняка купит, вот увидишь!
— В общем сбрендил наш дедуля.
— Но когда они станут гоняться за этими цыплятами, мы пойдем смотреть. Пойдешь с нами?
Леонид кивнул. Глаза его слипались. Сказывалась принятая порция водки, давала о себе знать сегодняшняя нервотрепка.
— Что, мужички, немножко покурим? — не дожидаясь их согласия, Ольга достала из пачки три сигареты, разом все три раскурила.
— Тебе, — она ткнула сигаретой в губы Шурику, — мне, — вторая сигаретка ловко переместилась в уголок ее рта. — И последняя вам, сударь.
Глядя в ее умные неподвижные глаза, Леонид спокойно сказал.
— Ты ведь знаешь, я не курю.
— Что ж, достанется другому, — Ольга порывисто потянулась к пепельнице и смяла сигарету. — Поговорим о чем-нибудь веселом? — рука ее сгребла в кулак вихры Александра. — Начинай, муженек.
Глава 3