— Удобная отговорка.
— Удобная, согласен. Только так ведь тоже бывает!
— Наверное…
Бог его знает почему, но в общении с Сергеем Леонид чувствовал себя более свободно, чем с тем же Олегом. Что-то крылось в этом парне провоцирующее на откровения, и даже не слишком приветливое лицо его внушало какую-то надежность. Широко расставленные глаза, чуть искривленный нос, шрам у правого виска — все в одинаковой степени могло и украшать, и обезображивать — в зависимости от того, какое настроение овладевало хозяином. Девицам Сергей скорее всего нравился, мужичков он, по идее, должен был пугать. Чувствовалось, что Максимов далеко не глуп и многое успел повидать. Собеседника он ничуть не смущался, болтал, что думал, успевая при этом следить за псом.
— Ты в самом деле сидел на зоне?
— Ага, отдыхал, — Сергей спокойно кивнул. — Три года за хулиганку.
— И как оно там?
— Плохо, — слово это Сергей произнес просто, ничуть не красуясь. — Калечат малолеток почем зря.
— Ну, а с тобой как? Обошлось?
— Со мной обошлось.
Снег перестал сыпать, но вопреки логике Леонид поднял воротник куртки, спрятал руки в карманы поглубже. Пальцы правой руки нащупали гладкие отверстия кастета, привычно скользнули в них, левая ладонь стиснула пластмассовую рукоять шила. С подобной машинальностью человек сует в зубы сигарету. Комфортно и уютно.
— А Олежке верить можно, — неспешно продолжал говорить Сергей. — Верткий парень. Есть такие ребятки, что умеют организовывать. Талант, наверное. Десять звонков, и в полчаса соберет целую кодлу. И не только пай-мальчиков, — даже взросляков.
— Взросляков?
— Ну да, — Сергей хмыкнул. — Колониальный фольклор. Взросляки, стало быть, взрослые. Другая статья, другая зона. Мда… Так вот команда у Олежки пестрая. Есть один туз — и вовсе призадумаешься. Особой масти, засекреченный. Хотя тебя к нему, наверное, сводят.
— Что еще за туз?
— Олежа просил не говорить, — на этот раз Сергей не хмыкал, лицо его оставалось серьезным. — Хотя и говорить особенно нечего. Видел-то я этого типа всего три или четыре раза. Но действительно, туз. Чувствуется.
— Выходит, компания у него серьезная?
— Как тебе сказать, — Сергей задумался. — В основном, конечно, пацанье молочное, а такие всегда скучают. Приключений на задницу ищут. Кто предложит идею позадиристей, за тем и прутся. А Олежа на такие идеи — мастак.
— Другими словами — стадо есть стадо, только когда топчется на месте. Сообщи ему поступательное движение — и вот вам уже полнокровная стая.
— Красиво, — оценил Сергей. Вслух предположил: — Гадом буду, вуз за плечами?
— Угадал.
— А это для нас не ребус. Бывало, и не таких академиков кололи, — Сергей коротко свистнул. Овчарка метнулась назад, они повернули в более уютную аллею.
— Как он на того туза вышел, не пойму. Разные они, понимаешь? А вот нашел, приманил чем-то. Как меня с тобой. Чутье на людишек, что ли? Этого у него не отнять. Среди его пацанов всяких можно встретить. Видел я их на вечеринках. Честно сказать, девчата мне больше понравились.
— Значит, и женский батальон имеется?
— Да нет. Это только на вечеринках. Олег вообще любит тень на плетень наводить. Чем больше туману, тем лучше. Встречаемся — то на вечеринках, то в Ратуше, то на дискотеках каких-то. Каждый не должен знать каждого, конспиративная сеть и все такое.
— А меня сегодня показывал активу!
— Не думаю. Это он так — воду мутил. Может, и было два-три человечка, но не более.
— Детские игры какие-то!
— Кто их знает, — Сергей пожал плечами. — Я же говорю, есть у него и серьезные мальчики. Спортсменов хватает. Олежа сам по залам бегает. Боевое самбо, карате и прочий драбадан. Не знаю, с того ли конца они взялись, но пока, я так понял, накачивают мышцу.
— Подрастут, перебесятся.
Сергей ответил не сразу. Задержавшись под мерцающим фонарем, достал из кармана пачку «Аэрофлота». Леонид снова пронаблюдал, как блеснули в полумраке стальные зубы.
— Не куришь?
Леонид покачал головой.
— Завидую. А мне вот, видно, до самого конца суждено перхать… — Максимов окутался клубами дыма. — Знаешь, иногда мне даже чудится, что он с нами играет. Тебе самому так не показалось? То есть, не в том смысле, что это его робингудовские фантазии, а в смысле шахмат?
— Не понял?
— Да я и сам толком не пойму. Но только тебе, к примеру, думается, что это ты приглядываешься к нему, а дело может обстоять как раз иначе. Думаешь, зачем он нас с тобой свел? Знал ведь наперед, о чем будем болтать, даже просчитал какую-нибудь мелочь.