— Слушай, а ты хотел бы полетать на шаре? — не глядя на приятеля, Вера продолжала стричь ногти — теперь уже на второй ноге. Она сидела в лягушачьей позе, но даже не догадывалась, что вызывает раздражение приятеля.
— Каком еще шаре?
— Ну… Здоровом таком. Знаешь, по телеку показывают иногда. Шар, но немного вытянутый книзу. И на апельсин очищенный похож — весь из долек.
— Из долек… Сама ты долька! — буркнул Клест. — Другого места для своих когтей не нашла?
Зарождающую ссору прервал стук в дверь.
— Линяй! Мать пришла, — быстро соврал Клест. Матери он не ждал. Это могли быть только пацаны. Но Верка ему порядком надоела. Следовало ее выпроводить и побыстрее.
Это оказались Шмон с Косыгой и некто прыщавый, с чересчур длинной шеей и чересчур короткими ногами. Этого третьего Клест не знал, вернее помнил, но довольно смутно. Кажется, какой-то студент, лет на пять или шесть старше их. Мелькал на вечеринках у Шмона, примазывался к крутым ребятам.
— Вот, привели, — Шмон, вертлявый балагур, — из тех, кого зовут «метр с кепкой», кивнул на прыщавого, по-хозяйски просеменил в комнату. — Говорит, дело к тебе есть.
Дело на поверку оказалось долгом, и Клест тут же поскучнел. Он частенько одалживался, но кредиторов, само собой, на дух не переносил. Одно дело — карточный долг, и совсем другое — долг фраерский. Одно другому не ровня. Вот и этот задрипанный студент утверждал, что на одной из пьянок дал взаймы кругленькую сумму.
— Может, не дал, а подарил? — хмуро поинтересовался Клест. — Мне любят дарить.
Косыга подобострастно хихикнул. Он был из понятливых шестерок. На нем ездили все, кому не лень.
— Да нет же, Клест! Ты вспомни! — прыщавый заволновался. — Около месяца назад! Ты попросил, я дал.
— Точно! — Клест хлопнул себя по лбу. — Было такое. Только просил не я, а он. И дал ты ему, — Клест пальцем указал на Косыгу. — Ну, Косыга? Было такое, признавайся?
— Когда это? — у Косыги приоткрылся рот, ресницы растерянно запорхали. Шуточки Клеста иногда доходили до него с запозданием.
— Ладно, ладно, забыл уже? — Клест игриво подтолкнул его в плечо. — Куревом угостишь?
— Конечно, какие дела! — Косыга суетливо полез в карман, вытащил пачку сигарет. — Держи.
— Вот спасибочки, — Клест выцепил сигаретину, пачку далеко не пустую смял в ладони, затолкал обратно в карман Косыге. — Чего? Ты что-то сказал? — левой ладонью наотмашь он ударил Косыгу по виску. Парня шатнуло, но на ногах он устоял. Клест без подготовки пнул его в живот, за ворот крутанул, опрокидывая на пол.
— За что? — Косыга лежал, руками пытаясь прикрыть лицо.
— Руки! — заорал Клест. — Я сказал: руки!
Косыга с дрожью приоткрыл голову, поскуливая попросил:
— Только по зубам не надо!
Прыщавый, наблюдавший за схваткой, заметно побледнел. Спиной прижавшись к двери, он шумно дышал, как дышат склонные к обмороку люди.
— Ну что? Брал у него в долг? Брал?! Или, скажешь, это я брал? — Клест пританцовывал ногами, словно и впрямь собирался пнуть лежачего.
— Я брал, Клест! Я!…
— А чего сразу, сучок, не признался?
— Забыл…
— Ишь ты, забыл! Долги, бляха-муха, не забывают, — Клест довольно заулыбался. Сунув сигарету в зубы, взглянул на прыщавого.
— Ну вот. А ты говоришь, мне давал. Он должен — он и отдаст.
— Послушай, Клест, — прыщавый гулко сглотнул, рукой нервно пригладил жиденькие волосы. — Понимаешь, это не мне. Я тоже должен. Мне уже пером грозили. Я и без того родичей почистил. И не хватает как раз на твой долг.
— Прямо таки тютелька в тютельку? — удивился Клест. Склонившись над Косыгой, ухватил приятеля за локоть. — Ладно, поднимайся! Нечего тут разлеживать. В другой раз умнее будешь. Мы ведь друзья, верно? — похлопав Косыгу по щеке, покосился на прыщавого. — Сколько я у тебя брал?
— Пятнадцать косарей, — студент ответил с запинкой, все еще не веря, что деньги ему вернут.
— Всего-то? — Клест разочарованно присвистнул. — Столько шума из-за такой пыли! А я-то друга обидел, себе настроение испортил.
— Но я же сразу говорил, это не он брал…
— Чего ты говорил! Ныл ты, а не говорил, — Клест обернулся к Косыге. — Пятнадцать тысяч найдешь?
Тысячи у Косыги нашлись.
— Держи и не плачь, — Клест кивнул на деньги.
Аккуратно прибрав отданное, прыщавый повернулся к двери. Он явно не стремился задерживаться.