— Ту куда, шельмец? А ну, брысь!…
Но мяч катился уже по коридору, и «шельмец» своевольно метнулся следом. Валентин сделал было шаг к посту, но его остановили окриком. Охрана хмуро взирала на проказника с мячом. Было видно, как на другом конце коридора в аналогичном проходе показался Баринов. «Старичку» неожиданно приспичило, и он слезно умолял пропустить в туалет.
— Чего вы насуропились? Подумаешь, мячик! — Валентин самоотверженно попытался отвлечь внимание бритоголовых от парнишки. Впрочем, мальчонка, убедившись, что у Баринова с напарником видимых проблем нет, уже возвращался обратно.
— Мне говорили, у вас тут выставочный павильон где-то? — снова подал голос Валентин. — Здание огромное. Шли, понимаешь, шли и заплутали.
— На первом этаже, братан. Вниз и сразу направо. Так что забирай своего… — договорить бритоголовый не успел. Забыв о своем мячике, Борис выдернул из-за пазухи пистолет и, упав на колено, открыл беглый огонь. Валентин отшатнулся в сторону. Багровая розочка на лбу ближайшего к нему верзилы, сдавленный полувскрик. Он слышал лишь частые хлопки и стук падающих на пол гильз. Мелькнула сумасшедшая мысль, что вместе с сотрудниками агентства Борис и ребята в комбинезонах заодно прикончат и их. Так и оставят парочку неизвестных трупов — без паспортов, без прошлого и без будущего. Чтобы было потом о чем поразмышлять следователям…
А в следующее мгновение он уже выхватывал оружие, потому что ситуация изменилась. Трое охранников лежало на полу, четвертого приголубил костылем Баринов, зато пятый, выстрелив в незванных гостей, пустился наутек. Громко стуча каблуками, он несся по коридору и орал. В него стреляли и, кажется, попадали, но парень петлял, умудряясь оставаться на ногах. Хлопнула дверь, и с того конца коридора ударила очередь. Из-за сирены не слишком громко, но все же… Кто-то из здешних наконец-то проснулся. Валентин вскинул пистолет, но на спуск не нажал. Тот, что стрелял из автомата, крючился, заваливаясь на пол, а сразу за бегущим маячила отнюдь не малогабаритная фигура Баринова. Увидев его замешательство, Борис без колебания кинулся под ноги бегущему. Перекрутившись, их тела покатились по полу. Обезумевший от страха и боли громила тискал и рвал тщедушного «подростка». В воздух взметнулась рука с пистолетом. Валентин трижды надавил спуск. Два раза в руку и третью пулю в затылок. Кашляя, Борис откатился в сторону, кое-как поднялся на колени. Худенькой ручонкой он растирал горло. Валентин шагнул было к нему, но «подросток» зло мотнул головой.
— Давай туда! Взгляни, что там у них!…
С пистолетом в руках Валентин промчался коротким коридорчиком, попутно саданул ногой в приоткрывшуюся дверь, вслепую выстрелил прямо сквозь пластик.
На втором посту тоже было все кончено. Опираясь на костыль, Баринов глуповато улыбался. Его напарник сидел возле конторки, зажимая рукой живот.
— Говорил же… Жилеты надо было… — уголки губ у Баринова подрагивали. — У одного из них как раз и оказался. Потому и шмальнуть успел.
А коридор уже гудел от множественного топота. Люди в масках и пятнистых комбинезонах вламывались в комнатушки и, вскидывая автоматы, полосовали пространство расчетливыми и бесшумными очередями. Кто-то заверещал, но тут же и захлебнулся собственным криком, гулко громыхнул опрокидываемый шкаф.
Откуда ни возьмись вынырнул Альберт. Был он, как и все остальные, в хаки и в маске, но Валентин тотчас узнал его по голосу.
— Где Борис?
— В порядке, — Валентин кивнул за спину.
— Кретины! Одного все-таки проморгали!
— Полегче, генерал! Тебя с нами не было! — Валентин тоже обозлился.
Пальцы Альберта дернулись к его вороту, но офицер сумел взять себя в руки, со свистом выдохнул воздух.
— Ладно… Хватайте раненого — и бегом в машину!
Баринов послушно взвалил на себя стонущего агента, Валентин побежал следом за Борисом. Тот уже оправился и, стоя возле стены, аккуратно сдувал полосатый мяч. Вместе с оружием уложил в детский пухлый альбомчик, внимательно огляделся, словно проверяя, не забыл ли что.
— Уходим, — Валентин бережно взял его за руку и смутился. Он и сам не понял, как это вышло. Зная, что Борис не ребенок, на какую-то минуту он все же поверил в видимую фальшивку. «Ребенок же», глянув на него с оттенком удивления, медленно и не по-детски улыбнулся.
— Только расслабься чуток. Папаша!…
Они торопливо спустились по лестнице и вышли на улицу. Вся операция заняла семь с половиной минут. Примерно в это же время умолкла и пожарная сирена. Как выяснилось, там произошла своя случайная неполадка. Залипла релюшка, и сирену не смогли отключить сразу. Сарайчик же залили пеной быстро и умело. Зеваки расходились от пепелища разочарованные. Пламенем, как таковым, никто из них не насладился. Место пожарища более походило на дымное, пузырящееся болото.