Глава 8
Февраль — месяц из подловатых. Наквасив на дорогах кисельной распутицы и превратив сугробы в присыпанный пеплом ноздреватый сыр, он поджидал лишь удобного момента, чтобы ударить заморозками. Земля наполнилась хрустом, и, наблюдая за балансирующими руками людьми, за падающими стариками и старушками, коварный месяц улыбался в хищные свои усища, метал сосульками в нерадивых прохожих, поддувал ветерком там и тут. И без того серый город стал еще серее. Невыразительно и скучно безликое небо глазело на блеклый, заселенный людьми ландшафт, испытывая, вероятно, брезгливость, как иной человек глядит на собственную перхоть. Весенний очищающий душ был еще впереди…
Мотоцикл Максимова они замаскировали в ельнике, привалив сверху нарубленным лапником. Продавливая изъязвленный почерневший наст, успели протоптать до дороги основательную тропку.
— Как-то оно все не так, — Леонид беспокойно озирался. — Вот и вертолет какой-то уже дважды профуговал. Такие места наверняка находятся под надзором.
— Не те времена, Логинов, остынь. — Максимов пальцем опробовал лезвие топора, примерившись, ударил по основанию березы. Дерево содрогнулось. — Это раньше здесь простым смертным возбранялось дышать, а нынче — хочу и гуляю.
Стылая древесная плоть сопротивлялась как могла, щепа отлетала до обидного мелкая.
— Как думаешь, откуда он раздобыл те ксерокопии? — Леонид продолжал прислушиваться, время от времени бросая взгляд на дорогу.
— Ты же слышал про друга среди чекистов. Наверное, правда.
— Не верю я в его связи. Вот что хочешь делай со мной, а не верю!
Сергей, не отвечая, наотмашь и с уханьем рубил. Рубил до полной победы, пока береза, затрещав, не повалилась на дорогу.
— Веришь ты или не веришь, дела это не меняет. Взрывчатку-то он действительно добыл! И «ТТ» с двумя обоймами. Тебе этого мало?
— Не знаю, Серега. Но боюсь я чего-то. Не бывает так, что простому школяру так запросто выкладывают информацию из чекистских сейфов. И пистолеты с тротиловыми шашками на дороге не валяются.
— Связи, Леонид! Ты забываешь о связях. А оружие — что? Мне из Ашхабада года три назад кореш знакомый ведро гранат хотел привезти. Честное слово! И цену запрашивал несерьезную. Сказать, какую?
— Ну?
— Пять никелированных чайников! У них это ба-альшой дефицит. А гранат — как яблок. Потому и продают не поштучно, а ведрами. Может, и Олег такого дружка имеет на стороне, кто его знает. И, ясное дело, не раскрывает. Незачем нам про такие вещи рассказывать.
— А я бы все же предпочел знать правду.
— Правда, Логинов, — штука скользкая, в карман ее не положишь. Плюс ко всему — тяжелая. Намыль-ка ладони и попробуй поднять свинцовый шар — килограммов этак в сорок. А я на тебя погляжу!
— При чем тут шар?
— Да так, ни при чем, конечно, — утирая раскрасневшееся лицо, Сергей выбрался на дорогу, попинал поваленный ствол. — Сейчас, если честно, меня другие шары интересуют. В смысле, значит, тяжести. Очень я, Лень, интересуюсь, как скоро они сумеют убрать это березовое чудо с дороги.
— Не сомневайся, намыливать ладони они не станут.
— Вот и жаль, — Максимов взялся за верхушку и чуть протащил березу, заставив лечь под более естественным углом.
— А то прямо как баррикада какая!…
Леонид тем временем затер нечистым с оттенком ржавчины снегом комель и пенек березы.
— Так-то лучше… — он сумрачно оглядел сооруженное препятствие. — Партизаны хреновы! Ты уверен, что минуты тебе хватит?
— За глаза, — Сергей заполз рукой под шапку, поскреб в затылке. — Хотя, если там все будет залеплено грязью, провожусь дольше.
— А если подойдет посторонняя машина?
— Ну и черт с ней! Оттащат и проедут. А мы потом снова все на место вернем, — Максимов покосился на часы. — Однако!… Времени кот наплакал. Быстрее, чем нужно, управились. Что делать будем? Чифирок погоняем или потреплемся?
— Давай-ка лучше проверим лишний разок твое обмундирование.
— Нет уж, спасибо! Мне эти репетиции — вот уже где! — Сергей чиркнул себя по горлу. — Разбуди ночью — и тогда расскажу, в каком кармане что лежит.
Взглянув куда-то вверх, он вдруг дико заорал:
— Глянь-ка! Никак белка!
— Чего блажишь? Белок не видел? — Леонид обернулся в ту же сторону. Среди голых ветвей и впрямь мелькал пушистый серенький хвост. Белка сигала с дерева на дерево столь стремительно, что ничего кроме этого хвоста разглядеть было невозможно.