Как и у большинства зверей, у волка несколько аллюров. Самый обычный – это ход некрупною рысью, так называемой трусцой. На этом аллюре волк – неутомимый скиталец и совершает большинство своих путешествий. Шагом волк идет реже, и такой ход свидетельствует о выжидательном напряжении его внимания или же, и чаще, выражает большую потребность в отдыхе от утомления или сытости. Кроме трусцы, волк пользуется крупной рысью для ускорения обычного своего хода. Этот аллюр свидетельствует большей частью о некотором возбуждении или беспокойстве. Волк – зверь грузный, не приспособленный, как лисица, к погоне за добычей карьером на более или менее значительное расстояние. Насколько волк неутомим на рыси, настолько он не выносит больших расстояний машистыми прыжками. Галоп, или, точнее, ход короткими бросками, практикуется волком, когда ему надо выбраться из сугроба, также если по глубокому снегу удобнее идти прыжками, иногда при подъемах в гору или чтобы догнать своих сотоварищей, а то просто порезвиться и в других мирных случаях. Для перебежки, чтобы скорее скрыться, волк тоже пользуется галопом, например, при пересечении поляны, равно, чтобы удалиться от человека, заподозрив не только козни, направленные против него, но и тогда, когда человек просто увидал волка. Но во всех случаях волк не идет галопом большое расстояние и быстро переходит на трусцу. Когда он нагоняет намеченную жертву своей охоты, он машет вовсю карьером. При преследовании его человеком и при обнаружившейся близкой внезапной опасности волк шалеет и спасается также карьером. Дыхание у него тогда затрудняется, язык висит как плеть, уши приложены, и он находится в панике.
След колка рысью (трусцою)
След колка на прыжках
Как я уже упоминал, волк любит следовать дорогами, соответствующими его ходу. В снежное время это облегчает ему передвижение да и независимо от этих соображений дорога представляет из себя артерию, по которой передвигаются люди с их домашними животными, а последние всегда являются объектом волчьих вожделений. Дорога, кроме того, помогает скрадыванию следа, удовлетворяя природную заботу волка о скрывании своего присутствия. Волк скрадывает свой след не инстинктивно, не механически, как это делают менее развитые животные, а сознательно. Волк как бы рассуждает и входит в оценку своих действий. Метель, падающий снег, дороги, проталины всегда приятны волку как защитники, которых у него так мало.
Волк очень любит практиковать ход на лежку, свернув с проезжей дороги на малоезженую, лесную. Ход волка на лежку очень часто имеет отпечаток его намерения. Он избирает пути с заслонами, в особенности когда близок час рассвета, шаг не широк, на следу как будто бы написаны желание таиться и беспокойство волка, как бы кто не заметил его хода на отдых. Ход на лежку когда смирен, когда лукав, а то в нем сквозят и оба признака вместе. Волк, как я говорил, старается уйти на дневку не замеченным никем: ни человеком, ни птицами, ни посторонними волками. Вот почему одиночка и пара, из числа бывалых, нередко делают умелые и громадные прыжки-сметки, скидываясь под мохнатую, лапистую ель, или за пень, или за кочку. Прыжки в таких случаях бывают колоссальные и прекрасно скраденные. Такие сметки я встречал неоднократно у опытных одиночек и у пары. Понятно, что целой семье прибегать к этому приему, чтобы скрыть следы, было бы бесполезно. Такое скрадывание следа всегда означает ход на лежку. Такие сметки не совсем бесполезны. Из-за этих ловких прыжков, я помню, мне пришлось проехать несколько лишних верст, а подумайте, что значит в короткий зимний день несколько лишних верст езды, тихой езды, так как надо внимательно следить, не свернули ли волки в лес с узкой дороги, обрамленной мохнатыми, снежными елями.
Ход волка хотя бы в уютный, вполне подходящий для лежки остров еще не доказывает, что волк остановится там на дневку. А хотелось бы, чтобы он тут застрял, но желание охотника не всегда совпадает с желанием зверя. Показателем намерения служит характер следа по тем признакам, которые я постарался дать, и по многим выражениям следа, не уловимым для описания. Ход волка прямолинеен, и поэтому волк проходит иногда через лесные площади для сокращения расстояния, в особенности если близок рассвет. Когда группа волков идет след в след, но часто расходится, а некоторые галлопируют, например, спускаясь или поднимаясь на горушку, или же, огибая кусты, догоняют товарищей, чтобы слиться в одну тропу, то такой ход, несмотря на то, что волки вскоре входят в хорошую лесную площадь, свидетельствует о том, что они идут проходом. След на лежку, как упомянуто было, смирен. Волки идут и входят в остров в таком случае всегда след в след, чтобы не плодить лишних признаков их присутствия в близком расстоянии от дневки, и, кроме того, построение такой колонной дает меньше шансов быть замеченными. Ход след в след, или гуськом, практикуется, следовательно, волками не столько для облегчения своего пути по глубокому снегу, но является и потребностью скрываться, заслоняться. Волков, идущих гусем, труднее заметить, чем идущих вразброд. Волк, конечно, не в облаве, замечает человека раньше, чем человек замечает волка. Заметивши человека, головной волк, каковым в семье бывает старая волчица, всегда умело заслоняется кустами, деревьями, пригорками и вовремя, когда надо, останавливается, чтобы не привлечь движениями внимание проезжего или прохожего, и согласованно прекращает движение шествующей сзади семьи. Когда волки идут для рекогносцировки или охотятся, то они идут врассыпную, не отдаляясь, однако, друг от друга, так как охота требует сотрудничества и своевременной помощи.