Для самой Марджори это уже не были шарады или ребусы. Это был почти язык. Это мог стать полноценным языком общения, если бы не отступила в последний момент.
– И как давно они претерпели такую трансформу? – спросил отец Джеймс.
– Очень давно. Ещё перед появлением арбаев. Века. Тысячелетия.
– Огромный отрезок времени, чтобы они могли помнить об этом, и всё же они помнят.
– Как бы вы это назвали, отец? Эмпатическая память? Расовая память? Телепатическая память? – Марджори провела пальцами по волосам. – Боже, я так устала.
– Когда же вернутся остальные?
– Когда смогут. Завтра, возможно. Завтра… завтра мы должны во всём этом разобраться.
– Он кивнул, такой же усталый, как и она.
Ранним утром, когда солнце едва показалось над горизонтом, Тони и его попутчики высадились чуть ниже порта на опушке болотистого леса. Лисы скрылись за деревьями, оставив своих наездников.
Риллиби взял Стеллу на руки и, шатаясь, побрел вверх по склону. Стелла погрузилась в глубокий сон.
Больница располагалась на вершине холма. Человек в белой куртке высунул голову из дверей, посмотрел на них и молча удалился. Вскоре появились санитары. Из последних сил Риллиби передал свою ношу, а затем оперся на одного из служителей, чтобы проникнуть внутрь.
– Кто она? – спросил кто-то.
– Стелла Юрарьер, – ответил Тони. – Моя сестра.
– Ах! Вот так дела. Ваш отец тоже здесь.
– Отец? Что случилось?
– Поговори с доктором. Доктор Бергрем. В том офисе. Она сейчас там.
Через несколько минут Тони смотрел на лицо спящего отца.
Худощавая курносая женщина склонилась над медицинскими приборами. Её густые тёмные волосы были собраны в тугой пучок, а тело в свободном халате казалось почти бесполым.
– Что с ним случилось? – спросил он доктора.
– К счастью, ничего фатального. Несколько порезов и небольшой ушиб мозга. Кроме того, травмирован нерв на одной ноге. Это всё лечится. Всё, что ему нужно, это остаться здесь и полежать спокойно ещё день или два.
– Вы ввели ему успокоительное, – прокомментировал Тони.
– Он подключён к устройству искусственного сна. Он принадлежит к невротическому тип у пациентов, так что нам пришлось погрузить его в бессознательное состояние. Это ему только на пользу, поверьте. А вот ваша сестра, это нечто совсем другое. Реконструкция разума. Я не сомневаюсь, что Гиппеи поработали над ней.
– Вам и об этом известно!
– Видите ли, боны частенько приходят ко мне со сломанными костями или откушенными конечностями. У всех них отсутствуют нормальные реакции, поэтому я говорю им, что проверяю их рефлексы, хотя на самом деле я смотрю на их мозги. У все одна и та же странная картина с мозговой деятельностью, но боны запрещают мне вмешиваться в это.
– Но что нам делать со Стеллой? Вы можете помочь.
– Да, однако полностью восстановить её не получится. Есть пределы тому, что мы можем сделать.
– Не лучше ли тогда отправить её обратно на Терру? Там у нас больше возможностей.
– Ну, молодой человек, говоря на чистоту, на данный момент я бы сказала, что она в большей безопасности здесь, на Траве.
– Что вы имеете в виду?
– Чума, – коротко ответила доктор.
– Что вам известно о ней? Что её вызывает? Вы не знаете, есть ли они здесь?
– Здесь чумы нет. В этом я почти уверена. У меня есть дипломы по молекулярной биологии и вирусологии Университета Семлинг-Прайм. Я изучала иммунологию. Я могла бы поработать над этим. – Она повернула к нему своё открытое любопытное лицо. – Говорят, ты пытался выяснить это тайком.
– Наша миссия на Траве – тайная, – прошептал он. «Чтобы секта Ветхих не прознала об этом. Если бы они узнали…
Некоторое время доктор обдумывала его слова, затем её лицо медленно побелело, когда она поняла, что он имел в виду.
– Они привезут чуму сюда? Намеренно?
– Если узнают, то да.
– Боже мой, юноша! – она горько рассмеялась. – Да все вокруг знают.
***
Всем всё было прекрасно известно. Доктор говорила правду. Все знали, что была чума. Все знали, что на Траве могут быть Ветхие. Все знали, что там, в прериях есть тропа шириной в полмили, заканчивающаяся аккурат с болотным лесом. Истерия нарастала. Доктор Бергрем была уверена, что на Траве чума не могла распостраниться. Она видела, как один или два человека прибывали на кораблях с грязно-серыми язвами по всему телу. Через неделю или две на Траве они выздоравливали.