Он указал на вселенную, вращающуюся под ними:
– Элементарная химия, немного математики, и вот всё работает, пылает как в печи. Это детали, которым нужно время, чтобы вырасти, развиться, стать. Масло в подшипниках, так сказать. Чем ты занята сейчас?
– Я не уверена, – сказала она.
Ангел в дверях нетерпеливо заговорил: – Это маленькое существо работает над милосердием, сэр. И справедливостью. С изрядной долей чувства вины.
– Милосердие? Справедливость? Интересные концепции. Но я бы не стал тратить время на чувство вины.
– Я в смятении, – сказала Марджори. – Многое из того, чему меня учили, не имеет смысла.
– Такова природа обучения. Что-то происходит, и разум сначала это фиксирует, затем составляет об этом правило, а затем пытается передать это правило. Очень маленькие существа неизменно действуют таким образом. Однако к тому времени, когда информация передается, происходят новые вещи, которые не соответствуют старому правилу. В конце концов разум научится переставать устанавливать правила и понимать поток.
– Мне сказали, что вечные истины…
– Вечны? – Бог рассмеялся, – Если бы дела обстояли таким образом, я бы знал! Я создал вселенную, основанную на изменении, и крошечное создание говорит мне о вечных истинах!
– Я не хотела вас обидеть. Просто, если нет никакой истины, откуда мы сможем знать, что есть правда?
– Ты не можешь обидеть меня. Я не создаю вещи, которые оскорбительны для меня. Что касается правды, то правда то, что написано. Каждая созданная вещь несет в себе моё намерение, записанное в ней. Горные породы. Звёзды. Очень маленькие существа. Все работает только в одном направлении, как я и задумал. Беда в том, что очень маленькие существа пишут книги, которые противоречат камням, а потом говорят, что я написал книги, а камни – ложь.
Он рассмеялся. Вселенная задрожала.
– Они изобретают правила поведения, которым не могут подчиняться даже ангелы, и говорят, что я их придумал.
– Ваше Великолепие, – сказал ангел, стоя у двери. – Ваша встреча по рассмотрению неудачи с Арбаями…
«Ах ты ж, – сказал Бог. – Я полностью провалился с ними. Я решил пробовать что-то новое, но они были слишком хороши, чтобы приносить пользу, понимаешь?
– Мне говорили, что это именно то, чего вы хотите, – сказала Марджори. – Чтобы нам было хорошо!
Он похлопал её по плечу. «Слишком хорошо – уже не хорошо. У долота должно быть острие, моя дорогая. В противном случае он просто перемешивает вещи, никогда не затрагивая причин и реальностей…
– Ваше Великолепие, – раздраженно повторил ангел. – Малое созиданье, ты отвлекаешь Бога от его работы
– Помни, – сказал Бог, – хотя я и не знал, что ты веришь, что тебя зовут Марджори, я знаю, кто ты на самом деле….
– Марджори, – сказал ангел. – Боже мой, Марджори! Рука, лёгшая на её плечо, с силой встряхнула Марджори.
– Отец Джеймс, – простонала она, не удивившись. Она лежала на спине и смотрела на залитую солнцем листву над головой.
– Я думал, он убил тебя.
– Он говорил со мной. Он сказал мне…
– Я думал, этот проклятый верхолаз убил тебя!
Марджори села. У неё болела и кружилась голова.
– Вы, должно быть, ударились головой. Он сбросил вас через перила. Вы упали.
– Где он? Где они?
– Один из фоксенов загнал их в дом Арбая. Он спустился с деревьев рыча, как гроза. Он там, я всё ещё не могу его видеть. Вместе с ним пришли ещё двое фоксенов. Меня спустили к тебе.
Она с трудом поднялась на ноги, опёршись о большой корень.
– Падение с такой высоты должно было убить меня.
– Вы упали на упругую ветку. Потом вы соскользнул с оттуда на другую, пониже, и наконец приземлились в эту кучу травы, – сказал он. – Это как приземлиться на мягкий матрас. Ваш ангел-хранитель присматривал за вами.
– Как нам подняться? – спросила она, совсем не веря в ангелов-хранителей.
Он снова указал вверх. Два фоксена ждали у дерева. Нечёткие тени, колеблющиеся формы без ясных границ.
Она долго стояла, глядя на них, обдумывая всё произошедшее. Ее охватило головокружение, и она прислонилась к дереву, бормоча: – Горы. Звёзды. Очень маленькие созданья.
– Я думаю, у вас небольшое сотрясение мозга. Как вы себя чувствуете, Марджори…
– Может быть, у меня случилось религиозное откровение. Инсайт. Такое ведь случается у людей.
Отец Джеймс позволил Марджори опереться на него, когда они, шатаясь, сделали несколько шагов к ожидающим их фоксенам. Один из них подхватил её и понес вверх по свисающим ветвям и едва заметным лианам, направляясь на площадь высоко наверху. Она чувствовала вокруг себя фоксенов, тяжесть их разумов в её сознании, гром мыслей, приливный шорох, словно дыхание огромного дракона во тьме.