Марджори спешилась и попыталась затащить сына на спину опустившегося на колени Дон Кихота. Ей это удалось. Они поскакали тем же путем, что и Блю Стар.
Другие лисы набросились на стоявших внизу склона гиппеев. Ровена скакала позади Риго. Миллефьёори сильно хромала.
Снова застрекотало где-то сверху.
– Я знал, что ты не оставишь лошадей, – крикнул Марджори Персан из приземлившегося аэрокара.
***
Штаб-квартира была устроена в порту под бдительным оком Джеймса Джеллико. Если не считать больной ноги Миллефьёори, с лошадьми всё было в порядке. В углу доктор Бергрем с беспокойством смотрел на Ровену. Она сидела неподвижно, с бледным лицом, не реагируя. Когда Марджори подошла к ней, она снова и снова шептала имя Сильвана.
– Мы нашли его, – сказала Марджори. – Мы нашли его, Ровена.
– Что? – встрепенулась та. – Как он?
– Он мёртв, Ровена. Сломал шею при падении. Они не тронули его. Мы привезли его тело, чтобы похоронить.
– Он не… о, он не…
Марджори вернулась к Тони, который сидел в углу и медленно приходил в себя. За ним она увидела брата Майноа, сидевшего за пультом коммуникатора.
Деревянными, непослушными пальцами Марджори открыла карман и достала письмо. Она положила его перед братом Майноа.
– Я думаю, что это следует отправить на Семлинг, – сказала она.
Майноа прочитал его, и лицо его стало серым.
– Это письмо не должно быть обнародовано, пока мы не добудем лекарство от чумы, Марджори. Иначе начнётся паника, вспыхнет бунт.
– Хорошо, – согласилась Марджори.
– Мы сделаем копии, – предложил брат Майноа. – Иерарх может опровергнуть наши обвинения. Здесь говорится, что Иерарх уже едет сюда, так что мы должны попросить кого-нибудь вывезти копии его письма за пределы планеты. В порту стоит грузовой корабль с Семлинга, готовый к отправлению Звёздная Лилия.
– Сколько лететь до Семлинга?
– Две недели по времени Травы.
– Тридцать дней, – пробормотала она. – Как замечательно, если бы к тому времени у нас было лекарство… Тони! Мы пошлём на Семлинг Тони. Вот только… на Семлинге может быть чума. Скажите экипажу, чтобы они были осторожны.
Майноа кивнул.
Ей стало невыразимо грустно, но она запретила себе плакать.
– Все согласны с тем, что, вероятно, есть еще один туннель? – спросила она Роальда Фью, пытаясь отвлечься.
– О да, – сказал Роальд. – Наверняка, их более одного. Наверное, они ещё не закончены, иначе они бы нас окружили.
– Туннель может легко пройти по эту сторону стены, – прошептала Марджори, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто больше ее не слышит. – Вы думали об этом?
Роальд лишь устало кивнул.
– Итак, если туннели не будет достроены, что гиппеи будут делать дальше?
– Сожгут эстансии, – ответил Роальд, – так же, как они сделали это с Опал-Хилл.
– Кто-нибудь предупредил людей в эстансиях?
– Нет, не было времени! Да и послушают ли боны нас? А вот леди Ровене, ей могут поверить. Мне они точно не поверят.
Марджори встала, прикидывая в уме, что ей сделать первым: изготовить копии письма, доставить Тони на Звёздную лилию и найти Ровену.
***
В Клайве никто не ответил на сообщение. У бон Лаупмонов ответили, но отказались от эвакуации. Однако в Стейне, узнав, что и Димот, и Винс мертвы, Джеральдрия бон Мокерден умоляла Ровену прислать любую помощь из Коммонс, чтобы эвакуировать домашних и жителей деревни.
Аэромобили и грузовики, отправились во все деревни, включая деревню Бон Дамфэльсов.
Ещё до того, как туннель был взорван, Гиппеи напали на Клайва. Ни там, ни в эстансии, ни в деревне не осталось в живых ни одного человека, кроме одного человека, Фигора, найденного бродящим среди обгоревших домов с лазерным ножом в руках.
Услышав эту новость, Ровена заплакала, вытирая слёзы левой рукой. Правая рука и плечо были сломаны.
– Эмми здесь, – произнесла она через некоторое время. – Эми здесь. Шевлок здесь, в каком-то смысле живой. С Фигором все будет в порядке. Но, я горюю по Сильвану.
Ни у кого не было времени горевать вместе с ней. Из Клайва в болотный лес вела тропа. Все гиппеи на Траве, казалось, собрались там.
Эвакуационный флот курсировал взад и вперед по прериям, продолжая движение даже после того, как в Стейне и Джоруме, эстансии бон Биндерсенов, вспыхнули пожары. Обермун Карл и Обермам Лисиан отказались покинуть эстансию бон Биндерсенов, но их дети, Травен и Мод, ушли с жителями деревни и многими другими из большого дома.