– Боюсь, что, здесь мы оказываемся в несколько затруднительном положении, леди Вестрайдин. Наша культура не допускает следов транспортных средств на траве. Ваши животные должны быть доставлены сюда по воздуху. Никто не ездит у нас по траве. Мы передвигаемся по воздуху. И как можно тише. За исключением портового района и городка простолюдинов, конечно. Поскольку он окружен лесом, дороги там вполне уместны.
– Как интересно, – пробормотала Марджори. «Как бы там ни было, уверена, что вы справитесь с этим безупречно. Затем, если вы будете так любезны порекомендовать одного или двух человек, которые знают, как всё делается на Траве, возможно, я смогу начать обставлять резиденцию и знакомиться с нашими соседями.
Обермун поклонился. – Конечно, леди Вестрайдинг, конечно. Мы реквизируем грузовой автомобиль у простолюдинов. А через неделю мы организуем для вас наблюдение за Охотой в эстансии бон Дамфэльсов. Это даст вам возможность встретиться и познакомиться со многими из ваших хозяев.
Он снова поклонился, вышел за дверь и поднялся по лестнице, чтобы выйти через пустой дом. Она слышала, как его голос эхом отдавался там, когда он поприветствовал другого бона и ушёл с ним.
– Хозяева, – заметила Марджори вслух. – Не соседи.
Интересно, имел ли он в виду именно то, что подразумевало это различие, осознавал ли он разницу?
– Ну, и что же это было? – мужской голос раздался у неё за спиной, из коридора. Риго.
– Это был обермун бон Хаунсера, объяснявший мне, что наших лошадей ещё не оживили, – сказала она, поворачиваясь лицом к мужу. Он, худощавый и не менее аристократичный, чем только что вышедший мужчина, был одет во все черное, за исключением высокого воротника в красно-фиолетовую полоску, который идентифицировал его как посла, неприкосновенного, человека, чьё тело и имущество не подлежали конфискации или судебному преследованию под страхом возмездия со стороны Святого Престола – организации, находящейся слишком далеко и слишком отвлечённой внутренними событиями, парализованной ужасом, не способной вообще предпринять какие-либо ответные действия. На лице Риго читалось раздражение. Марджори словно бы заново увидела мужа: угрюмый рот, широкие губы; чёрные глаза, затенённые тяжелыми бровями, имели усталый вид от недосыпания. Когда он был таким, темнота, казалось, следовала за ним, наполовину скрывая его образ от неё. Она искала что – то, что могло бы заинтересовать его, что-то, что развеяло бы его мрачное настроение: – Знаешь, Риго, мне было бы не безынтересно знать, обладаем ли мы с детьми дипломатическим иммунитетом на этой планете.
– С чего такие мысли? – глаза Родриго гневно сверкнули, в голосе чувствовалось неприкрытое раздражение. Характер у него был сложный.
– Женщины здесь не берут имена своих мужей, и, судя по тому, что сказал мне обермун, я сомневаюсь, что на них также распространяется статус мужа.
Родриго лишь хмыкнул в ответ: – Я поручу Асмиру Танлигу проверить это.
– Асмиру?
– Один из моих людей на Траве. Я нанял двоих этим утром, после того как мне удалось избавиться от этого Хаунсера. – Он сопроводил свои слова щелчком пальцев, будто избавляясь от чего-то липкого.
– Этот Танлиг, которого ты нанял, – он что один из бонов?
– О чём ты? Конечно же нет. Он – незаконнорожденный сын какого-то бона.
– Побочный член семьи, – воскликнула она, довольная собой.
– Я также нанял человек по имени Механика.
Это озадачило её: – Ты нанял механика? Но зачем он нам?
– Да нет же! Его зовут Механик – аналог нашей земной фамилии Смит. Его имя Себастиан Механик, и он не связан кровными узами с аристократами, о чём ему стоило некоторых усилий сказать мне.
Родриго тяжело опустился в кресло и потер свой затылок.
– После криосна я чувствовать себя так, как будто был болел несколько недель кряду.
– Вряд ли эти слуги улучшат нашу репутацию среди местных, – сказала Марджори.
– Запомни, боны ничего не должны знать об этом. Если мы хотим успешно завершить нашу миссию здесь, нам понадобится доступ ко всем слоям общества. Себастиан – это мое связующее звено с простыми людьми. Он знает достаточно, чтобы не привлекать к себе внимания аристократов. Я вышел на этих людей без ведома бона Хаунсера. Мне о них рассказал один человек с планеты Семлинг. Кстати, я уже задавал им вопрос насчёт пагубы.
– И? – она ждала, затаив дыхание.
– Они говорят – «нет».
– Ах, – выпалила Марджори, переводя дыхание. Выходит, надежда была. – Выходит, здесь нет чумы!