Она тряхнула волосами, рассыпанными по плечам, и они заструились по её спине, словно чёрный шёлк. Её тело семнадцатилетней девушки все еще выглядело по-детски хрупким; её будущая красота только начинала распускаться. Стелла не хотела прилетать на Траву. Родители настояли на этом, но не смогли сказать ей причину. Она чувствовала себя уязвлённой.
Они покинули пещеры, и пошли вдоль белеющей аллеи завезённых когда-то с Терры деревьев по направлению к своей нынешней резиденции.
– Здесь слишком много странного. Даже цвета вещей не те, – недовольно произнесла Стелла.
И это была сущая правда. Небо должно было быть голубым, но оно таковым не являлось. Прерия должна была быть цвета сухой травы, но они видели перед собой бледно-лиловые и сапфировые травяные россыпи, как будто озарённые лунным светом.
– Просто мы здесь чужие, – сказал Тони, пытаясь утешить её. Он тоже кое-что оставил позади. Девушка, которая была важна для него. Друзья, в которых он нуждался. Планы на образование и жизнь. Он хотел, чтобы его жертва была принесена ради чего-то, по какой-то причине, а не просто для того, чтобы какое-то время просуществовать в этом холодном чужом пространстве среди переливов странных цветов.
– Мы поедем на охоту, – твердо сказал Риго. – К тому времени наши лошади уже полностью восстановятся от криосна.
– Нет, – сказала Марджори, качая головой. – Очевидно, мы не должны этого делать.
– Не говори глупостей, – одёрнул её муж, как он часто делал, не подумав, и сразу же почувствовал в ответ плохо скрываемое раздражение на её лице.
– Риго, мой дорогой, ты же не думаешь, что это была моя идея отказать от прямого участия в Охоте верхом, – она издала язвительный смешок. – Обермуна бон Хаунсер чуть не хватил удар, когда я просто предложила присоединиться к их Охоте.
– Чёрт возьми, Марджори. Почему меня послали сюда? Почему они настояли на твоём присутствии? Не считая твоих навыков в верховой езде?
Он свирепо посмотрел на жену. Стелла уставилась на него, слегка хихикая, наслаждаясь этим диссонансом. Тони издал неприятные негромкие звуки в горле, как он делал, когда оказывался втянутым в какой-то кажущийся конфликт между ними.
– Я была уверена, что есть какая-то важная причина, ради чего мы здесь. Ну хоть какая-то? – криво усмехнулась Стелла, невольно отвлекая враждебность своего отца по отношению к Марджори и навлекая её на себя.
– Даже не сомневайся! Иначе мы бы вряд ли были сейчас здесь, – сердито отрезал он. Мы с матерью, также, как и вы, предпочли бы остаться дома, на Терре и жить своей жизнью.
Родриго зло хлестнул кнутом, сбивая семенную коробочку с высокой травы. – Марджори, что это всё значит, они что совсем запретили нам ездить верхом?
Марджори ответила тихим, но ровным голосом, стараясь успокоить их всех: – Я не знаю, почему мы не можем принять непосредственное участие в Охоте, но обермун бон Хаунсер ясно дал мне понять, что мы не должны этого делать. В конце концов, мы не боны. К тому же, по сути, ни в Святом Престоле, ни на Терре ничего не знают о Траве.
Риго хотел было возразить ей что-то, но внезапно в пространство прорезал душераздирающий звук, похожий на крик.
– Что это было, чёрт возьми? – выдохнул замерший на месте Риго.
Насторожившись, они ждали, приготовившись к возможному бегству. Ничего. Крик больше не повторился.
***
Эль Диа Октаво пробудился от дурного сна, обнаружив, что ноги его не касаются земли. Он попытался брыкаться, но это вышло у него как-то слабо. В горле пересохло. Чей-то голос приглушённо донёсся сквозь болезненную пелену: – Ослабь канат, недоумок, и опусти его на землю.
Копыта коснулись твердой поверхности, и жеребец, весь дрожа, опустил голову. Он чувствовал людской запах. Они были где-то рядом, но ему не удалось поднять непривычно ослабшую шею и посмотреть. Тогда он раздул ноздри, пробуя воздух. Чья-то рука пробежала по его боку, по шее. Знакомая рука, но не хозяйская. Это был тот парень, что больше всего походил на Неё, – не та девушка, что была так похожа на Него.
– Шшш, шшш, – произнёс Тони. – Хороший мальчик. Просто постойте так немного. Скоро придёшь в себя. Шшш, шшш.
Эль Диа зафыркал, ища ласки, и рука тут же легла на его шею.
– Шшш.
Сон рассеивался. Он послушно поднялся по пандусу на что-то движущееся, а затем снова заснул. Когда эта штука перестала двигаться, он проснулся достаточно, чтобы снова спуститься по пандусу, и она была там. Хозяйка.
– Она! – радостно заржал Миллефьёри. – Хорошо! Она!
Эль Диа согласно тряхнул гривой, издав какой-то горловой звук, волоча ноги, пытаясь последовать за Ней. Запахи были какими-то неправильными; звуки были знакомыми, но вот с запахами было что-то неладное. Когда он был внутри стойла и лежал там на траве, там тоже пахло не так, как надо.