– Если всадник падает, он или она будут втоптаны Гиппеями в траву. Пока от них ничего, кроме мокрого места не останется, вы понимаете?
Марджори кивнула, чувствуя внезапно подступившую тошноту.
– Если вы видели охоту, вы не могли не заметить, что для всадника всегда существует опасность быть проткнутым насквозь острыми выростами гиппеев. Удивительно, но такое случается не часто. Молодые проводят на специальных тренажерах дни напролёт, учась держаться подальше от этих роговых лезвий. Но всё же время от времени кто-то падает в обморок или гиппей слишком резко останавливается, и всадник падает всем телом вперёд…
Марджори сглотнула ком у горла.
– Недовольство Гончих обычно приводит к тому, что те откусывают охотнику руку или ногу, или кисть, или ступню, или обе, когда он спешивается в конце охоты.
– Но как это, вызвать недовольство Гончих? Чем?
– Не спрашивайте нас больше, леди, – отмахнулся Персан. «У нас в Коммонсе нет никаких гончих. Они не могут попасть к нам в город, и никто в здравом уме не пойдет вглубь Травы. Рядом с деревнями всё тихо, – Гончих там нет, но дальше… те, кто уходит, не возвращаются. Мы действительно не знаем, что могло бы обидеть Гончую. Насколько мы можем судить, боны тоже не знают этого.
– Ну, хорошо, а что насчёт Исчезновений?
– Ровно то, что я и сказал. Кто-то отправляется на Охоту и не возвращается. гиппей, которые его везёт, тоже исчезает. Обычно это случается с молодыми наездниками. Обычно с девушками. Редко, с юношами.
– Этот кто-то, тот, кто скачет в хвосте Охоты, – произнесла Марджори с внезапным пониманием. – Поэтому другие участники замечают пропажу не сразу?
– Да, леди.
– И что же случилось с девушкой из дома бон Дамфэльсов?»
– То же самое, что случилось с Джанеттой бон Маккёрден прошлой осенью, той, на которую имел виды Шевлок бон Дамфэльс. Исчезновение. Насколько я знаю, мой брат Кэнон женат на женщине, у которой есть двоюродная сестра Салла, и она работает горничной у Бон Дамфэльсов. Салла практически вырастила Димити с младенчества. Прошлой осенью Димити показалось, что за ней наблюдает одна из Гончих, и она рассказала об этом Ровене. В следующий раз произошло то же самое. Ровена и Ставенджер даже поссорились из-за участия их дочери, но, похоже, Ровене всё же удалось удержала девочку от дальнейших Охот в том сезоне. Этой весной Ставенджер настоял и заставил девушку снова отправиться на Первую Весеннюю Охоту! И, пуф, она исчезла.
– Димити, ты сказал? Сколько ей было лет?
– Диаманте бон Дамфэльс. Младшенькая. Где-то около семнадцати по земным меркам.
– Насколько я понимаю, у бон Дамфэльсов было пятеро детей?
– Семеро, леди. Они потеряли двоих, когда сами были ещё молодыми наездниками. Их растоптали, насколько я слышал. Мне жаль, что я не помню их имён. Теперь остались только Аметист, Эмирод, Шевлок и Сильван.
– Сильван, – сказала Марджори, вспомнив его по первой Охоте – он не был ни на одной из других, свидетелями которых они были. – Но он всё равно не пришёл бы на ваш приём, потому как он ездит верхом.
Роальд кивнул.
– Ещё есть Перерыв, – пробормотал Персан.
– Ах да, я же совсем забыл о Перерыве, – воскликнул Роальд.
– Что это?
– Видите ли, миледи, каждую весну наступает время, когда гиппеи и Гончие куда-то исчезают. Насколько я знаю, никто не знает, куда они именно и зачем. Возможно, это время спаривания. Или время вынашивания щенков. Или что-то в этом роде. Иногда люди слышат их лай и завывания. Длится это неделю или чуть больше.
– Когда именно? – Марджори была крайне заинтригована.
– Когда это происходит? Точного времени нет. Иногда чуть раньше, иногда чуть позже. Но всегда весной. Аристократы знают эти сроки, а нам, простому люду, это ни к чему, знаете ли.
– Ясно. Спасибо. Значит, если бы мы послали приглашения, указав: «На третью ночь Перерыва вы приглашены на…»
– Да, но такого рода приглашений никогда не делали, – пробормотал Персан.
– Ну так что же? – возразил ему Роальд. – Если ваш почтенный супруг настроен решительно, миледи, тогда стоит попробовать. В противном случае подождите до лета, когда Охота прекратится. Тогда вы сможете устроить свой приём среди летних балов.
***
Риго не захотел ждать до лета.
– Это же больше полутора земных лет, – сказал он, наморщив лоб. – Мы должны начать получать нужную нам информацию от бонов, Марджори. Нет времени ждать. Мы всё подготовим и разошлём приглашения, как только обустроим всё здесь для приёма. Несомненно, я получу предупреждение от бон Хаунсера, если мы преступим черту приличия местных обычаев.