Он ухаживал за Марджори и завоевал её, но он так и не завладел тем, чего хотел. В поисках её души он взял только её тело, обнаружив там пустоту. Марджори- это пустая цитадель, которую он мог штурмовать снова и снова, но безрезультатно. Танцуя с Сильваном бон Дамфэльсом, она словно бы растворилась в движении и удовольствии, глаза полузакрыты, губы изогнуты в нежной улыбке.
В его ухе раздался голос Андреа: – Персан говорит, что твое отсутствие замечено.
Он натянуто улыбнулся и спустился с балкона, всматриваясь в женские лица. Всё это было игрой, всего лишь игрой.
А внизу Сильван уже оставил Марджори и с нарочитой галантностью повернулся к Стелле. Марджори взяла стакан фруктового сока с подноса, предложенного Асмиром Танлигом, и встала рядом с Джеральдиной бон Мокерден, чтобы присоединиться к обсуждению фасонов дамских платьев, расшитых фантастическими узорами из бисера. Это тоже была часть игра, со своим собственным языком, своим собственным этикетом.
Риго пронесся мимо неё в танце, напряжённо улыбаясь, через плечо своей партнерши.
За ними, через дверь на террасу, Марджори увидела Эжени. Был ли кто-нибудь назначен партнёром по танцам с ней? Какой-нибудь бон? Возможно, ей придется умолять Сильвана потанцевать с любовницей её мужа. Хотя, возможно, Шевлок сделал бы это и без подсказки. Он был всё это время возле двери, глядя на Эжени, где она стояла с кем-то ещё. С девушкой? Но на приёме не было ни девушек, ни молодых женщин. Кроме Стеллы, а Стелла танцевала с Сильваном. Марджори, охваченная предчувствием беды, торопливо поставила свой стакан.
Эжени и её новая компаньонка вошли через дверь террасы. Эжени была одетая во всё розовое, её платье развевалось позади неё, словно облако на закате; её спутница в таком же платье, но фиолетового цвета, словно тень, шла позади Эжени. С высоко поднятыми волосами, она двигалась по танцевальной зале лёгкой скользящей походкой; голова её была слегка повёрнута набок, так что она смотрела через комнату своим странным взглядом, как бы искоса…
Повисла странная тишина. Музыка продолжалась, но люди замедлились, словно движущиеся игрушки, у которых кончился завод; медленно, они останавливались.
Эжени была на полпути к Марджори. Она не подошла бы к Риго, во всяком случае не публично, она знала правила. Она знала, что ее общественная роль заключалась в том, чтобы быть просто одной из группы, гостьей посольства, приглашенной принять участие в этом веселье. Эжени улыбнулась, протягивая руку Марджори, когда её спутница прошествовала вслед за ней, минуя замершего у двери мужчину…
Шевлок закричал так, как будто у него вырвали сердце.
– Джанетта!
Эжени неуверенно оглянулась, на её лице отразилось сомнение; затем, видя, что её компаньонка по-прежнему следует за ней с беспечным видом, она прошла вперёд.
– Джанетта! – теперь уже женщина рядом с Марджори, Джеральдрия бон Мокерден, выкрикнула это имя.
Поднялся шум голосов. Джеральдрия уронила свой бокал. Она разлетелась на звенящие осколки на полу. Музыка смолкла. Шевлок и Джеральдрия оба двигались, как лунатики, к девушке в фиолетовом платье.
Теперь закричали Димот бон Мокерден, и Винс, его брат, а затем и другие. Странную девушку окружили, схватили, но она никак не отреагировала. Её передавали из рук в руки, словно тряпичную куклу, пока в конце концов она оказалась в объятиях Шевлока.
– Что вы с ней сделали? Почти прокричал Сильван, стоявший рядом с Марджори. – Что вы наделали?
– С Эжени? – в изумлении распахнула глаза Марджори.
– С Джанеттой. С этой девушкой.
– Я никогда не видела её до этого момента!
– Та женщина, с которой она пришла. Что она сделала?
И когда Марджори беспомощно покачала головой, он торопливо продолжил: – Выясни это сейчас же, иначе всё закончится тем, что мы станем бросать друг в друга дохлых летучих мышей
У Марджори не было времени спросить его, что он имел в виду. Риго был там, с Эжени, которая плакала и отрицала какую-либо вину, бормоча что-то, не говоря ничего путного, чего-то, что они могли бы использовать против растущего гнева вокруг них.
– Вы мерзкие фраграсы! – возвысил свой голос Густав бон Смэрлок. – Что вы сделали с Джанеттой?
– Тихо! – проревел на него Риго, его голос заглушил остальные голоса. – Тишина!
Гвалт голосов стих, и голос Эжени брызнул, словно звук серебряного колокольчика.
– Я купила её в Городе Простолюдинов, – запричитала Эжени, – Я получила ее от Джандры Джеллико. Все, что я сделала, это сшила ей платье и сделала прическу. Она уже была такой, когда я ее забирала…