Эжени разрыдалась, словно ребёнок. Она хотела сделать сюрприз, приведя на бал своего питомца. Она думала, что это будет весело.
До собравшихся вокруг неё аристократов стало доходить, что она говорит правду, столько правды, сколько знала.
– Что вы сделали?! – воскликнул Димот. – Моя дочь!
– Услышьте меня! – прогремел голос Риго. – Когда вы видели ее в последний раз?
Наступила тишина, молчание; каждый обдумывал ответ на этот вопрос. Это было… Это было прошлой осенью. В начале прошлой осени. Она исчезла прошлой осенью. Никто не хотел признаваться себе, что это было так давно.
– Мы слышали о её исчезновении, – сказала Марджори. – Это случилось задолго до того, как мы прибыли на Траву. Ещё до того, как вы дали нам разрешение разместить здесь посольство.
Слова повисли в пространстве, безукоризненно правдивые. Джанетта исчезла задолго до того, как прибыли чужаки. Джанетта же, стоящая в центре маленького круга из людей, слегка пританцовывала на месте, напевая что-то нечленораздельное себе под нос, прекрасная и отстранённая, словно фарфоровая статуэтка. Ничто в её лице или отсутствующем взгляде не говорило о том, что внутри неё было разумное существо. Рядом с ней стоял Шевлок бон Дамфэльс, он больше не сжимал её в руках.
– Но это не Джанетта, – горячо произнёс Шевлок.
– Конечно, это она. Не говори глупостей. Это моя дочь!
– Это не Джанетта, – упрямо повторил Шевлок. – Нет. Эта девушка выглядит старше.
– Так и должно быть, – воскликнула Джеральдрия. «Она стала старше, Шевлок. Прошло время.
– Это не она. Не может быть ею.
Кто мог бы с этим поспорить? Это существо было не таким, как все. Гусиная Девушка повернулась, чтобы оглядеть их своим странным, однобоким птичьим взглядом. Она закружила вокруг собравшихся вокруг неё, как будто проверяя, есть ли у кого-нибудь что-нибудь, что могло бы её заинтересовать, возможно, немного зерна или хлеба. Её влажный розовый рот открылся.
– Хнннга, – произнесла она гортанно. – Хнннга.
Теперь среди бон Мокерденов, Оберманов и Обермам, сестёр и кузенов, братьев и племянников началось движение.
Винс бон Мокерден, раскрасневшийся, застыл перед Риго.
– Неважно, когда она исчезла. Именно здесь, у вас она появилась, вот так! Откуда нам знать, что это не ты сделал это с ней?
– Но по какой причине? – громко, но спокойно спросила Марджори. – Узнать правду достаточно просто. Расспросите людей в Городе простолюдинов.
– Простолюдины! – зло и криво усмехнулся Густав. – У них нет чести. Они могут и солгать!
Затем толпа снова пришла в движение, унося странную девушку прочь.
Некоторые ушли. Шевлок. Бон Мокердены. Густав и его Обермам. Другие же остались. Из тех, кто остался, дольше всех оставались бон Дамфэльсы, которые снова и снова повторяли историю Эжени. Особенно Сильван, который снова и снова спрашивал: – Она что-нибудь сказала вам, мадам Ле Февр? Вообще ничего? Вы уверены?» На что Эжени могла только отрицательно качать головой. Пэт вообще никогда ничего не говорила. Из её горла исходили только нечленораздельные звуки.
Только позже Марджори поняла, почему Сильван был так настойчив. Димити бон Дамфэльс исчезла во время Охоты, точно также как исчезла Джанетта бон Мокерден. Если Джанетта появилась таким образом, не могла бы и Димити все еще быть найдена живой, где-нибудь, каким-то фантастическим образом?
Среди бонов не было врачей. Никто из аристократов никогда не опускался до изучения профессий. Поэтому им пришлось обратиться в Коммонс. Итак, именно из Коммонса Лис Бергрем, глава местной больницы приехал осмотреть предполагаемую Джанетту бон Мокерден.
Служанка это видела, а что не видела, то подслушала. Она рассказала об этом своему брату, который рассказал кому-то ещё, и этот кто-то передал рассказ Роальду Фью.
Ну а Роальд рассказал Марджори.
Хнннга Доктор Бергрем надел ей на голову какую-то штуковину, чтобы заглянуть, что твориться в её мозгу, но не обнаружил там значительной активности. Она словно цыплёнок.
– Сможет ли она снова научиться чему-то?
– Доктор Бергрем не знает, леди. Похоже на то, потому что мисс Эжени научила ее танцевать, понимаете? Научила её также мурлыкать мотив песенки. Доктор Бергрем хотел отвезти ее обратно в больницу, но Джеральдрия бон Мокерден и слышать об этом не хотела. Глупая женщина. Доктор Бергрем училась на Семлинге. И на Покаянии тоже. Она написала книги о своих открытиях здесь, на Траве. Она знает больше, чем многие врачи, даже чем те, что остались на Терре.