Закончив читать, Зои в задумчивости забарабанил пальцами по столу.
Что ж, посол Юрарье пробыл на Траве совсем недолго. Джамлис Зои ещё ничего не слышала о чуме. Тем не менее, надо дать задание брату Ноази Фуасои, что тот был в курсе любых необычных слухов.
***
Какое-то время Риллиби проводил свои дни в обязательных молитвах, в утренних и вечерних песнопениях, время от времени посещая специальные службы, но у него были и другие обязанности. Весной, летом и осенью, благословенными солнцем, можно было заниматься садоводством, когда один урожай сменял другой под покровительством тёплого животворного дождя. Хотя длинная эллиптическая орбита планеты Трава в середине лета приводила её максимально близко к её солнцу, на далёком севере жара уменьшалась до почти терпимого уровня. В обители были свиньи и куры, которых нужно было кормить и забивать. Нужно было заготовить запасы на зиму. Через некоторое время такой размеренной монастырской жизни ему сообщили, что скоро его назначат на постоянную работу.
Когда этот день настал, Риллиби в обличье брата Лурая улизнул из монастыря, чтобы спрятаться в траве в компании брата Майноа и поговорить о будущем.
– Они хотят знать, чем я хочу заняться, – поведал Риллиби недовольным голосом. – Я должен сказать им сегодня днем.
– Всё верно, – спокойно ответствовал брат Майноа. – Теперь, когда ты остепенился и лазающие обезьяны определённо больше не собираются тебя убивать – и что это брат Флумзи, который называет себя Верзилой, убил нескольких верхолазов, хотя он и утверждает, что они были его друзьями – те, кто стоит у власти над нами, должны решить, что теперь делать с тобой. Ну что же, ты должен дать им то, что они хотят, брат. Они хотят, чтобы ты ушёл, ты должен уйти. Я думаю, будет лучше, если мы сможем вернуть тебя на раскопки вместе со мной, особенно если мы сможем сделать это до того, как старший брат Джамлис вспомнит о тех двадцати ударах, которые он обещал тебе. Однако, если ты скажешь, что хочешь вернуться на раскопки со мной, Старший Брат отправит тебя куда угодно на Траве, но только не туда, – Брат Майноа задумчиво пожевал стебель травы, который он держал. – Что тебе следует сделать, Лурай, так это выглядеть подавленным и самому спросить их, что ты можешь сделать для обители. Они упомянут полдюжины вещей, включая раскопки. Они назовут сады, курятники, свиноферму, столярную мастерскую, ткацкую мастерскую и раскопки. Скажи: «Я тоже видел раскопки, когда брат Майноа привёл меня сюда». Включись в разговор. Затем, когда они предложат тебе копать, ты скажешь: – Копать, старший брат? Я был там, и не думаю, что мне бы это сильно понравилось.
– Вы правда хотите, чтобы я сказал…
– Следи за тем, что я говорю. Просто сделай слегка расстроенный вид и скажи, что, по-твоему, раскопки тебе бы не очень понравились. Тогда они пошлют тебя именно туда. В конце концов, на раскопках никто не попытается тебя убить. Кроме того, это занятие очень интересно. Каждый раз мы находим что-то новое.
Брат Лурай буркнул что-то в знак согласия, неохотно поднялся на ноги и направился к монастырю. Когда он уходил, он выглядел достаточно убедительно расстроенным.
Брат Майноа вздохнул, глядя вслед его удаляющейся фигуре. – Он скучает по дому, – сказал он себе. – Таким же был и я когда-то.
Из травы донеслось вопросительное мурлыканье, похожее на сдержанное рычание.
Привыкший к этому брат Майноа даже не вздрогнул. Он закрыл глаза и сосредоточился. Как можно объяснить тоску по дому? Тоска, подумал он, по месту, которое очень хорошо знаешь. Место, в котором можно быть счастливым. Он обдумал слова, затем попытался мысленно представить несколько картинок: Возвращение домой вечером, мягкий свет ламп. Открывается знакомая дверь. Ощущение рук, обнимающих его…
Слезы текли по его щекам, и он смахнул их, почти сердито. Как часто случалось, чувства, которые он пытался передать, были подхвачены и усилены им самим.
Рычание стало печальным.
– В последний раз, когда я видел тебя, ты был внизу, рядом с раскопками. В любом случае, что ты здесь делаешь?
В его сознании возникла картина рощицы рядом с раскопками. В центре его была пустота. Аморфные сгустки аметистовых и розовых тонов рыскали по пустоте, завывая.
– Ты скучал по мне?
Мурлыканье.
– Я вернусь через день или два. Я просто пытаюсь уговорить брата Лурая пойти со мной, если они ему позволят. Новый человек, из которого не вышибло ни капли здравого смысла, для меня лучше, чем один из старых, мягкий и податливый, как губка. «Да, брат. Нет, брат». Соглашаются со всем, что я говорю, а потом убегают, чтобы сообщить обо мне в Доктрину, как только смогут. И не показывайся брату Лураю, пока я не скажу. Ты бы напугал его до полусмерти. Бедный парень. Он плывет по течению. В этом году он должен был вернуться домой, но теперь всё пришло в движение…