Брат Лурай вздохнул. Было бы приятно изучить язык этих арбаев, узнать, что они должны были думать о вещах, и было ли это то же самое, что думали люди. В небе, далеко на юго-западе, послышался шум, и он поднял голову, вглядываясь в облака. – Я слышу аэрокар.
– Полагаю, они из Опал-Хилл, – сказал брат Майноа. – Интересно, зачем они хотят увидеть это место.
Марджори, сидевшая наверху в летящей машине, задавалась тем же вопросом. Это Риго захотел встретиться с Зелеными Братьями, Риго, который чувствовал, что у них может быть полезная информация.
Марджори вызвалась выяснить, знают ли братья что-нибудь полезное, но именно бесценный Персан Поллут предупредил их, что, если ей нужна информация, она должна держаться подальше от монастыря.
– У них там есть что-то вроде комитета, – сказал он, – их офис. Приемлемая Доктрина, так это называется. Каждый член комитета озабочен тем, во что верят люди. Если они решили, что что-то является доктриной, они проигнорируют все доказательства обратного и будут лгать вам в лицо. Вы же не хотите столкнуться с такими типами, не так ли? Нет, вам лучше встретиться с братом Майноа, он захаживает к нам в порт то за одним, то за другим. Он такой же приземлённый, как и любой из нас, простых людей. Если у братьев возникали какие-либо проблемы со здоровьем, он вам скажет об этом.
– Как мне встретиться с братом Майноа, не привлекая внимания комитета? – спросила Марджори.
– Вы могли бы просто попросить осмотреть руины Арбая, – предложил Персан. – Обычно он там, и в девяти случаях из десяти они в любом случае послали бы брата Майноа сопровождать вас. Они не хотят, чтобы их беспокоили.
Марджори наскоро собрала снедь для намечающегося пикника и спросила детей, не хотели бы они посмотреть на руины. Тони сказал «да». Стелла сказала, что нет, она устала, хотя Марджори представить себе не могла, от чего она могла бы устать. Марджори понятия не имела, что Стелла каждую ночь каталась верхом по искусственным травянистым прериям сада, каждую ночь спускалась по лестнице, чтобы покататься на тренажёре, имитирующем езду на Гиппее, пока остальные члены семьи спали, и возвращалась в свою спальню только с наступлением рассвета.
Так что Тони и Марджори решили устроить из этой поездки небольшой пикник. Однако в последнюю минуту отец Сандовал спросил, могут ли они с отцом Джеймсом присоединиться к ним, и поэтому их было четверо в богато украшенном аэрокаре, мастерски пилотируемом Тони, учитывая, что он летал на этой штуковине всего то дюжину раз. Когда они приблизились к руинам, начал моросить мелкий дождь, превращая все краски пейзажа в расплывчатые серые тона. Когда они приземлились, их встретили двое одетых в зелёное Братьев: старый и толстый с заинтересованными глазами и молодой тощий с плотной шапкой каштановых вьющихся волос и грустным выражением лица. Когда старик увидел отца Сандовала, он с удивлённо заморгал, как будто узнал в нём нечто родственное.
– Вы, сэр, верующий? – спросил брат Майноа. – Вы и ваш спутник?
– Мы старокатолики, – признался отец Сандовал. – Это отец Джеймс. Я отец Сандовал.
– Посмотри на них, брат Лурай! – воскликнул брат Майноа. – Старокатолики. Вот люди, что сами выбрали свою стезю, не то что мы с тобой, – он подмигнул старшему священнику.
Дождь прекратился. Бархатистый газон был усыпан сияющими капельками. Ноги Майноа оставляли на его поверхности тёмные следы.
Только отец Сандовал был представлен по имени, но, возможно, это не имело значения. Возможно, гиды уже знали, кто такие Марджори и Тони. Что касается них, то старшим, без сомнения, был Майноа, и он назвал другого братом Лурай. Достаточно для начала. Марджори жестом пригласила священника пройти вперёд и затем последовала за ним; Тони тащился за ней, вертя головой, пытаясь увидеть всё сразу.
Руины располагались на участке фиолетовой травы, похожей на мягкий мех на земле. В ней были вырыты широкие траншеи, к которым вела лестница, сделанная из эбеновых стеблей, толстые пучки были закреплены на месте, их верхушки были плоскими, а стебли под тяжестью ног, издавали звук, похожий на ворчание.
– Сними обувь, – казалось, говорили они. – Это земля почивших. Прояви уважение.
Посетители как будто слышали эти слова в своих головах. Тони почти опустился на колени, чтобы снять обувь, чувствуя, как подгибаются колени, и, вздрогнув, пришёл в себя, покраснев от стыда. Отец Сандовал перекрестился с выражением настороженного удивления и гнева. Отец Джеймс протянул руку, как будто хотел удержаться от падения. Марджори выглядела ошеломленной, удивленной. Она слышала голоса!