– На Траве много странного, – согласилась Марджори, отводя взгляд от застывшего в немом крике лица мумии. – Доктор Бергрем из нашего города написал о некоторых вещах, которые делают планету уникальной. Есть нечто, что используют наши клетки, какое-то длинное название, которое я запамятовала, и которое существует в уникальной форме здесь, на Траве. Она изучала это.
– В любом другом мире доктор Бергрем был бы знаменитостью, – сказал брат Майноа. – Её квалификация и знания намного выше, чем здешние поселенцы могут себе представить.
– Она, вероятно, могла бы объяснить происхождение этих звуков, – сказала Марджори, борясь с непреодолимым ужасом, пытаясь убедить себя, что на самом деле ей показалось и она не слышала приглушенный разговор совершенно нечеловеческих голосов. – Вы спрашивал её?
– Я сообщал об этом, – уклончиво сказал брат Майноа. – Я думаю, власти верят, что я их себе воображаю. До сих пор никто не пришел убедиться в этом.
Отец Сандовал, видя замешательство Марджори, решил предостеречь её.
– Такие места, как это, вызывают суеверный трепет у впечатлительных персон. Мы должны быть начеку, чтобы защитить себя от такого, Марджори. Это были просто существа, ныне вымершие. Должно быть, здесь была зона оживлённой торговли или что-то в этом роде. Эти дома кажутся почти сельскими.
– Так обстоит дело со всеми городами Арбаев, – сказал брат Майноа. – Хотя мы знаем, что они путешествовали в космосе – возможно, на кораблях, подобных нашим, хотя мы их и не нашли, или каким – то другим способом, – мы также знаем, что они предпочитали не жить скученно, как это часто делаем мы, люди. Мы не нашли ни одного города, способного вместить более чем несколько тысяч или около того. В большинстве миров есть несколько городов такого масштаба, но их никогда не населяло большое число жителей.
– А здесь? – спросила Марджори.
– Этот город единственный, что мы нашли на Траве.
Отец Сандовал нахмурился: – Известно ли, где находился их родной мир?»
Брат Майноа покачал головой. – Некоторые думают о Покаянии, потому что на Покаянии есть несколько таких городов. Я не слышал, чтобы кто-нибудь знал наверняка.
– Значит, где-то может быть город Арбай, в котором всё ещё обитает эта раса? – отец Джеймс размышлял вслух, пиная выступающий камень.
Брат Майноа лишь пожал плечами.
– Некоторые верят, что эти мёртвые города были всего лишь аванпостами, что их города еще будут найдены в других местах. Я не знаю. Вы говорили о торговой зоне в этом городе. Мы предполагаем, что рыночная секция находится дальше по этой улице налево. По крайней мере, тамошние постройки не похожи на жилища.
– Магазины? – спросил отец Сандовал. – Складские помещения?
Майноа пожал плечами. – Там есть открытое пространство, площадь. С конструкциями по трём сторонам, которые могли бы быть киосками на рынке. Там есть здание, полное банок самых разных размеров и форм. Здание, полное корзин. Центральное возвышение на площади, увенчанное чем-то, что могло быть механизмом, скульптурой, местом для размещения объявлений. Возможно, это был алтарь, или место, где мог стоять герольд, или место, где можно было сидеть, наблюдая за звездами. Или даже сцена для акробатического представления. Кто знает? Кто может сказать? Одно здание заполнено их книгами, книгами, которые выглядят очень похоже на наши собственные, примерно столетие назад, до того, как у нас появились сканеры и экраны.
– Переплетенные тома? – поинтересовалась Марджори.
– Да. У меня есть группа кающихся братьев, которые делают снимки каждой страницы. Я должен сказать, что они у меня бывают наездами. Когда им больше нечего делать. Хотя я нахожусь здесь большую часть времени, моя команда работает только время от времени. Переписывать книги – скучная работа, но необходимая. В конце концов, полный набор копий будет доступен в Святом Престоле и в некоторых крупных учебных заведениях, таких как Университет в Семлинг Прайм.
– Но перевода нет, – Марджори смотрела через открытую дверь на разбросанные остатки арбаев, желая, чтобы всё было иначе.
– Нет. Строка за строкой, страница за страницей, знаки, сделанные из изогнутых линий, переплетённых между собой. Если бы на дверной резьбе были слова, мы могли бы ввести их в наши компьютеры, которые могли бы придать им смысл. Если бы в книгах были хоть какие-нибудь картинки… Я покажу вам некоторые из этих книги, прежде чем вы вернётесь обратно.