Марджори кивнула, изо всех сил стараясь сохранить свою холодную отстранённость. – Риго не прислушивается ни к чьим к предупреждениям, – она взяла чашку дымящегося чая с подноса, предложенного одним из слуг, и попыталась сменить тему. – Вы не видели Стеллу? Где она?
Сильван оглядел комнату, качая головой. В комнате было полно народу, и он отошел от Марджори, осматривая углы.
– Если вы ищете девушку, – сказала Эмирод, – то она вернулась к машине.
Сильван передал это Марджори, которая предположила, что Стелла что-то забыла, и пошла за этим. Раздался звук гонга. Слуги скользнули в дом. Ворота Гончих открылись. Гончие прошли мимо, парами, уставившись на всадников своими красными глазами.
Марджори непроизвольно сделала глубокий вздох. Риго стоял в крайней левой части группы. Когда всадники повернулись, чтобы последовать за Гончими к Охотничьим воротам, он был позади всех, за исключением одного последнего всадника, видимо опоздавшего, который выбежал из-за угла дома к первой границе сада, отвернув голову от наблюдателей, следуя за Риго через Охотничьи врата в хвосте процессии.
Это девушка, подумала отстранённо Марджори, удивляясь, почему Стелла не вернулась к началу церемонии.
Девушка.
Что-то знакомое в походке, в позе. Стиль одежды, покрой пальто…
Конечно, о, конечно же, нет.
– Разве это была не ваша дочь? – спросила Эмирод, бросив странный взгляд на Марджори. – Разве это не ваша дочь?»
Они услышали грохот удаляющихся ног за воротами.
Когда Сильван добежал до ворот, там уже никого не осталось. Все всадники сели на своих гиппеев и уехали.
***
Стелла предполагала, что Сильван будет среди всадников. Несмотря на то, что ей рассказывали об Охоте и что она видела сама, она надеялась, что найдёт способ приблизить своего Гиппея к его. Все подобные предположения были забыты в тот момент, когда она запрыгнула на спину зверя, который сам подошёл к ней. Прежде чем приехать к бон Дамфэльсам, она беспокоилась, что гиппей может оказаться недоступным для неё, может, так сказать, её не ждать. Однако всё, что ей рассказывали во время их наблюдения за Охотой, указывало на то, что гиппеев всегда было ровно столько, сколько требовалось собравшимся охотникам. Если же кто-то в последнюю минуту решал не ехать верхом, за воротами не появлялось ни одного зверя. Поскольку это было частью её плана – прийти в сад поздно, после того, как Гончие уже ушли, то ни у кого не было никакой возможности перехватить её. Она подошла к воротам, когда её отец садился в седло, а затем скорее почувствовала, чем увидела, как перед ней появился гиппей, вытягивающий для неё свою массивную ногу. Она повторила движения, которые столько раз отрабатывала на тренажёре до автоматизма.
До этого момента все происходило слишком быстро, чтобы она могла всё взвесить и передумать. Затем внезапно острые шипы оказались всего в нескольких дюймах от её груди, сверкая, как смертельные бритвы. Пока она смотрела на них, наполовину загипнотизированная и впервые начинающая испытывать страх, гиппей повернул свою голову и растянул губы в подобии улыбки, улыбки, достаточно похожей на человеческую, чтобы она поняла, что в ней было что-то вроде веселья, что-то вроде презрения, и особенно что-то, похожее на ободрение своего седока. Затем зверь резко бросился вслед за остальными. Стелла ахнула и собрала всю свою волю и концентрацию для того, чтобы держаться подальше от костяных лезвий.
Они проскакали некоторое расстояние, прежде чем ей пришло в голову поискать Сильвана. Сзади все всадники выглядели одинаково. Она не могла сказать, был он там или нет. Всадник прямо перед ней был её отцом. Она узнала его пальто, покрой которого отличался от пальто других охотников.
Все всадники выглядели одинаково. За исключением её отца…
Это был хороший день для Охоты. Хотя лето закончилось, пастбища всё ещё были зелёными после недавних дождей. Фермеры снесли некоторые из старых проволочных заграждений, и те, что остались, были хорошо видны. Впереди, пересекая серебристо-бежевую стерню овсяного поля, она увидела быстро бегущих Гончих, прежде чем стая скрылась за склоном слева от неё. Лёгкий ветерок доносил лай и звук охотничьего рожка. Тёмные фигуры окаймляли вершину холма. Одна из фигур взмахнула шляпой и указала в ту сторону, куда последовал Лис-Фоксен. Стелла направила Гиппея влево, вниз по рощице и ещё раз вокруг, вверх и через гребень холма, коротким обходным путем. С вершины холма она могла видеть, как Лис бежит по пастбищу внизу, низко опустив нос, с пушистым хвостом позади. Затем он проскочил под забором, затем проследовал по длинному бревну и скрылся в роще Фуллера. Она направила своего скакуна через забор к роще, совершив чистый прыжок, присоединившись к нескольким охотникам, уже находившимся там. Хозяин Охоты жестом велел им обогнуть рощу, и она повернула в сторону куда мог убежать Фоксен, оказавшись рядом с канавой.