Там, в Святом Престоле, бывало какой-нибудь благонамеренный идиот пытался утешить Шоэтая, говоря что-то навроде: «И всё же ты рад, что жив, не так ли? Ты бы предпочел быть живым, чем мёртвым, так ведь?» Что только доказывало, насколько они были глупы и бесчувственны, изрекая в его адрес эти клише подобным образом. Нет, он не предпочел бы быть живым. Да, он предпочел бы умереть, если бы не боялся смерти. Ещё лучше было бы, если бы он вообще никогда не рождался, или если бы они позволили его отцу убить его в младенчестве, когда он попытался это сделать. Отец, по крайней мере, заботился о нём и хотел для него самого лучшего. Лучше всего было бы никогда не рождаться или, если это было невозможно, никогда не жить дольше нескольких недель, пока он был ещё слишком мал, чтобы что-то осознать. Что было бы абсолютно лучшим, так это никогда не смотреть на это лицо, сознавая, что оно его собственное.
Тем не менее, Старший Брат не послал Фумо или Яви. Старший брат послал Шоэтая, и это кое-что да значило. Это означало, что Фумо или Яви не должны были знать об этой партии. Если Фумо и Яви не должны были знать, то старший брат Джамлис Зои не знал, и Святой Престол тоже находился в неведении. Следовательно, груз был чем-то, о чём знали только Шоэтай и Фуасои, только эти двое.
– Ты знаешь, кто такие Ветхие? – спросил его однажды Старший Брат ни с того ни с сего, когда Шоэтай убирал кабинет Старшего Брата.
– Это мученики чего-то там, – ответил Шоэтай небрежно.
– Мученики последних дней, – поправил его Старший Брат. – Группа людей, которые посвятили себя тому, чтобы ускорить конец мира. Ты когда-нибудь читал их «Книгу конца»?
Шоэтай покачал головой. Конечно, он не читал никаких заплесневелых еретических книг. За это в Святом Престоле по головке не погладят.
Старший брат словно прочитал его мысли.
– Знаю, что нет. Это один из запрещённых томов. Тем не менее, я думаю, тебе было бы полезно прочитать это, Шоэтай. Я дарую тебе разрешение. Возьми книгу с собой, когда будешь уходить, но не показывайте её никому другому. Особенно, Джамлис Зои.
Это был даже не ридер. Это была бумажная книга старого образца, с побуревшими от времени страницами. Старейшина Фуасои разложил её на столе и просто оставил там, эту старинную штуковину с надписью: «Книга Конца», выделенной золотом на лицевой стороне. Позже Шоэтай спрятал книгу в глубоком кармане своего халата и читал её только тогда, когда был один – большую часть времени. Он почти выучил её наизусть и часто цитировал про себя отдельные её фрагменты.
«Облачённые в свет, мы будем жить в доме света», – декламировал он сейчас про себя, цедя чай сквозь щели в зубах. После конца человечества наступило бы Новое Творение. В Новом Творении он больше не будет носить это лицо и это тело. В Новом Творении он больше не будет деформирован. Он будет облачён только в сияние, прекрасный, как ангел. Как будто это было написано специально для него. Справедливо. Если у людей не было шансов в этой жизни, они могут попытаются в следующей.
– Пусть перемены придут, – прошептал он, делая ещё один глоток чая. – Пусть Новое Творение проявит себя.
Управляющий столовой принес ему чай после яростной перебранки шёпотом с двумя официантами. Шоэтай молча молился, чтобы официанты были одними из первых, кого уберут, причем самым болезненным образом. Конечно, это будет болезненно. Старейшина Фуасои уже говорил ему об этом. Старейшина Фуасои видел чуму. Старейшина Фуасои на самом деле провел почти год в чумном лагере. Старейшина Фуасои был Ветхим. Он сказал, что никто не кто видел чуму не может не стать одним их них.
Как только старейшина Фуасои признался, что на самом деле он из ветхих, Шоэтай добровольным стал преданным новообращенным, хотя они были единственными Ветхими на Траве, и Джамлис Зои убил бы их обоих, если бы узнал. Для того, чтобы сделать то, что нужно было Ветхим, не требовалось больше двух человек. Двух, как сказал ему старейшина Фуасои, будет более чем достаточно.
– Благослови меня, о Создатель, – безмолвно размышлял Шоэтай, глядя сквозь своё собственное отражение на снующие фигуры вокруг корабля, – ибо я очищу твой дом от уродства.
Уродство само по себе было грехом против Творения. Старший Брат даже намекнул, что Создатель дал Шоэтаю это лицо, чтобы донести до Шоэтая определенное знание, знание об абсолютной порочности и недостойности человека, напечатав это послание на плоти Шоэтая, чтобы все могли его видеть. Старейшина Фуасои сказал, что то, чем Шоэтай казался снаружи, на самом деле было всем человечеством внутри. Каким выглядел Шоэтай, таким на самом деле и было человечество. Деформированное. Искажённое. Причуда творения. Разум не должен существовать в такой вонючей, подверженной ошибкам плоти. Плоть годилась для животных, но не для разумных существ, и человечество было экспериментом, который не удался. Для тех немногих, кто помог навести порядок, были уготованы божественные награды. А для остальных наступил бы окончательный конец, который оставил бы вселенную очищенной и непорочной, готовой начать всё сначала.