– Но если они знают это, почему тогда они…
– А что ещё они могут здесь есть? Самих гиппеев? На Траве есть ещё несколько видов существ, но все они слишком проворны или слишком малы, чтобы быть полезными в данном случае. Лисы-фоксены едят гляделок, потому что они доступны и их много. Гляделок гораздо больше, чем здешняя экосистема могла бы вместить, если бы все они прошли через метаморфозу. История Терры свидетельствует нам, какие ужасы следуют за религиозными предписаниями неограниченного размножения. Однако дело не в этом. Дело в том, что лисы едят гляделок и наслаждаются этим. Но теперь давайте предположим, что в последние годы, с тех пор как они подверглись воздействию мыслей людей, лисицы приобрели некоторую стыдливость. Они научились чувствовать вину.
– По вашим словам, у них не было этого чувства вины, пока на Траву не пришёл человек?
– Давайте предположим, что нет. Давайте предположим, что у них была причина для этого, но не было самого чувства стыда. Они переняли это от людей.
– Тогда они, должно быть, переняли его у простолюдинов, – сказал Тони. – Я видел мало стыда среди бонов.
Брат Майноа рассмеялся: – От простолюдинов. Конечно. Скажем так, они научились этому у простолюдинов.»
– Но, те, кто придерживается нашей веры, – слегка нахмурившись, сказала Марджори, – похоже, согласны с тем, что первородный грех человечества был, э-э… любовным.
– И раса лис, которые узнали об этой доктрине от кого-то, бог знает от кого, задаются вопросом. Давайте предположим, что они пришли ко мне с этим вопросом. «Брат Майноа», – сказали они, – «мы хотим знать, виновны ли мы в первородном грехе?» Ну, я сказал им, что не понимаю доктрину первородного греха, что это не та доктрина, которой Святость когда-либо интересовалась. «Однако я знаю кое-кого, кто сведущ в этом. Отец Сандовал, будучи старокатоликом, должен знать об этом всё», и поэтому они хотят обсудить этот вопрос.
– Обсудить этот вопрос?
– Ну, в некотором роде. Давайте предположим, что они нашли какой-то способ общения с людьми.
Отец Сандовал нахмурился; он откинулся на спинку стула, сложив кончики пальцев вместе, и некоторое время сосредоточено смотрел на них.
– Я бы сказал им, – произнёс он после значительной паузы, – что их чувство вины вовсе не проистекает из первородного греха. Изначальный грех совершили не их прародители, если это грех, а они сами.
– Разве это имеет значение?
– О, да. Грех, который они сами совершили, если это грех, может быть исправлен их собственным покаянием и прощён Богом. Если они раскаиваются. Если они верят в Бога.
– Если Бог верит в них, – мысленно поправила Марджори.
Брат Майноа переставил приборы перед собой, сосредоточенно нахмурившись: – Но предположим, что это был грех их… их предков.
– Дело не просто в том, кто совершил грех, будь то сами создания, или их предки, или их сообщники, с их попустительства или молчаливого согласия, или без него. Мы должны были бы спросить, как Бог видит это. Для того чтобы это стало эквивалентом первородного греха, было бы необходимо определить, существовали ли лисы когда-либо в состоянии божественной благодати. Было ли время, когда они были безгрешны? Впали ли они в немилость, как пали наши прародители, как учит нас наша религия?
Брат Майноа кивнул: – Давайте предположим, что они этого не сделали. Давайте предположим, что так было всегда, сколько кто-нибудь себя помнит.
– И никаких приданий или легенд о былых временах. Священного Писания?
– Ни одного.
Отец Сандовал скорчил недовольную гримасу: – Тогда вполне возможно, что никакого греха нет.
– Даже если в последнее время эти разумные существа терзаются угрызениями совести из-за того, что они всегда делали?
Отец Сандовал пожал плечами и улыбнулся, воздев руки, словно к небесам: – Брат, давайте предположим, что мы думаем, что они могут быть виновны в первородном грехе. Сначала мы должны установить, возможно ли их спасение, то есть существует ли какой – либо божественный механизм, чтобы устранить их чувство греха, даровать им прощение. Они не могут по-настоящему раскаяться в том, чего не совершали, и поэтому раскаяние для них бесполезно. Они должны полагаться на сверхъестественную силу, которая искупит их от греха, совершенного давным-давно или кем-то другим. Среди старокатоликов это искупление было предложено нашим Спасителем. Через Него нам даровано бессмертие. Среди вас, Освящённых, искупление предлагается вашей организацией. Через это вам даруется бессмертие.