– Они ушли, – сказала девушка. – Родриго Юрарье, ваши жена и сын и Зелёные Братья, все они ушли вместе.
– Ушли куда? – выпалил он.
Она покачала головой, слезы внезапно потекли по её щекам. – Вы не должны подниматься туда. Отец, обермун, в ярости. Он убьет вас. Он уже до полусмерти избил Эмми. Ваша жена пришла спросить о том месте, где пропала ваша дочь. Сильван рассказал ей. Он узнал от Шевлока и рассказал вашей жене. Сильван пошёл с ними. С тех пор отец постоянно кричал. Эмми пыталась успокоить его, а он избил ее…
Крик, донёсшийся из дома над ними, заставил девушку броситься бежать вдоль стены дома. Риго остановился, поставил одну ногу на ступеньку перед собой и почувствовал, что его решительно тянут прочь. Себастиан держал одну руку, а Персан – другую, и они, казалось, были полны решимости оттащить, при необходимости применив грубую силу.
– Не поднимайтесь туда, сэр. Он не внемлет к голосу разума.
– Послушайте меня, сэр. Он не окажет вам никакой помощи, не сейчас. Вы должны подождать. Подождите, пока он не успокоится. Подожди, пока вы не сможете поговорить с кем-нибудь ещё.
– На Охоте, – предложил Себастиан. – Завтра. На охоте у бон Лапмонов.
Они потащили Риго прочь, он не протестовал, как будто какая-то часть его осознала смысл того, что они сказали, даже несмотря на то, что его тело не желало соглашаться.
***
Лошади шли цепочкой след в след. Их всадники сначала прислушивались к любому звуку, затем постепенно, по мере того как миновали миля за милей, стали чувствовать себя увереннее. Майноа и Лурай были озабочены ломотой в суставах и пульсирующими ягодицами. Марджори думала о Риго, а Сильван – о Марджори. Отец Джеймс молился, чтобы он не поступил неправильно, а Тони думал о девушке, которую не видел уже очень давно. Шлёпающий звук травинок по их телам оказывал гипнотический эффект. Даже Марджори, обычно чуткая к нюансам поведения лошадей, не заметила, что лошади вели себя очень похоже на Дон Кихота, когда она увозила его из пещеры гиппеев. Настороженно выставив уши вперед, они двигались так, как будто кто-то говорил с ними. Солнце светило в спину их седоков, они ехали, не произнося ни слова, единственными звуками были стук травы, да размеренный топот лошадиных копыт.
Солнце поднялось в центр неба, затем снова скатилось вниз. Раз или два они останавливались, чтобы попить и справить нужду, но тропа, загадочно петлявшая впереди, побуждала делать их остановки короткими.
Протяжный вой раздался позади них, далеко справа.
Марджори напряглась. Она слышала этот звук раньше, и он нагонял на неё ужас.
– гиппеи, – спросил Сильван упавшим голосом, – они знают, что мы здесь?
– Пока нет, – сказал брат Майноа.
– Откуда вам знать? – недоверчиво сказала Марджори.
– Вы пришли ко мне за помощью, Марджори, леди Вестрайдинг, и согласился. Как или почему – это пока не то, о чем мы можем говорить, ибо у нас кончается время. Я бы предложил действовать расторопнее. Я говорю вам открыто, гиппеи ещё не знают о нашем присутствии. Они узнают, скоро, но не сейчас. Посему нам следует поторопиться.
Тони пустил Эль Диа Октаво галопом по узкой тропинке, остальные последовали за ним. Братья Майноа и Лурай тряслись в сёдлах, кряхтя от напряжения. Плюмажи высокой травы то и дело хлестали их по лицам.
– Упритесь ногами в стремена, – крикнула им Марджори. – Держитесь прямо. Это не сложнее, чем сидеть в кресле-качалке.
Снова разнеслось завывания позади них, теперь и справа, и слева.
– Куда мы хоть направляемся? – спросила Марджори через плечо.
– Болотный лес, – коротко объяснил Майноа сквозь сжатые зубы, – прямо впереди нас.
Не успел он закончить фразу, как они перемахнули через заросли высокой травы и увидели в низине под ними лес на значительном расстоянии впереди, простиравшийся до пределов видимости в обоих направлениях. Тропа, по которой они шли, тянулась к лесу, как полет стрелы, нацеленной на скалистый выступ, возвышавшийся над полосой далёких деревьев. Заросли травы, стоявшие перед ними, доходили лошадям до груди.
Дон Кихот и Эль Диа Октаво приняли одно и то же решение или же оно было внушено им кем-то извне: без какого-либо сигнала своих седоков они помчались вниз по склону с прижатыми ушами и развевающимися хвостами. Кобылы устремились за ними, тяжёлая ирландская лошадь с грохотом неслась позади.
Сквозь стук копыт Сильван услышал дикий крик с гребня холма. Он наполовину развернулся на широкой спине ирландки, крепко держась за одну из огромных корзин, которые несла лошадь. Дюжина огромных зверей гарцевала на возвышении. У их ног прыгала и лаяла огромная свора Гончих. Словно в ответ на какой-то сигнал, которого Сильван не видел, вся их Охота бросилась вниз по склону вслед за убегающими лошадьми. Не бесшумно, как когда они охотились на Фоксена, а громко завывая; их вой слился в один пронзительный, оглушающий рёв.