— Коли деньги есть, так в постоялом дворе можно, а нет, так ко мне иди, Ульянов я, мой дом все знают, скажи жене, что я велел, — крикнул в ответ пожилой казак.
— Спасибо, брат, постоялый двор устроит, — Саблин завёл мощный двигатель и помахал казакам рукой.
Тоскливо ему было неимоверно. И из-за того, что не выходил на связь лейтенант Морозов, и из-за того, что много народу полегло вокруг него, и из-за того, что, наверное, не увидит он больше никогда Панову. И что дочь у него болеет. Много было причин, много. Он очень устала за эти дни, а до станицы было полчаса хода, и, чтобы не заснуть на ходу, стал он петь свою песню. Песню, из которой помнил только припев.
Ойся ты, ойся,
Ты меня не бойся.
Я тебя не трону,
Ты не беспокойся.