— Хорошо, это хорошо, — весело говорил Кононов, направляясь к умывальнику.
— А Бездомов-то ушел, — неожиданно проговорил старик и шумно вздохнул.
— Ну и что же? Он и должен был пойти. Так ведь решили.
— Понимаем. Только одного я, Василий, в толк не возьму. Ты вчера о смекалке говорил и Андрейку защищал, а какая у парнишки смекалка? Он еще и пороху не нюхал. Рысь — не кошка, как бы неладно чего с Андрейкой-то…
— Зря беспокоитесь, — Михей Кузьмич. — Ничего с ним не случится. Не маленький, пусть привыкает. Видели, как он вчера загорелся? Глазенки так и сверкали. Подумайте, что для него значит принести шкуру такого зверя. Вы правильно сказали: рысь — не кошка. Вот и пусть подумает, как взять ее. А не сумеет — тоже наука будет.
— Ну, ну, коли так, то ладно.
Докурив свою цыгарку, старик стал прощаться, но задержался у порога:
— Знаешь, Василий, беспокоюсь я. Надо бы за Андрейкой присмотреть. Негоже одному в лесу. Смекалка — смекалкой, а дело опасное. Неровен час, попадет парень в беду.
— Что вы, Михей Кузьмич. Нянька ему нужна, что ли?
Сторож ничего не ответил и вышел задумчивый. Никто не видел, как через час он встал на лыжи и ушел в лес.
Андрейка вернулся на третий день к обеду. Рядом с ним шагал Михей Кузьмич. Возле правления колхоза их окликнул Кононов.
— А где же рысь? — улыбаясь, спросил ветфельдшер.
Дед Михей только крякнул и сурово посмотрел сначала на молодого охотника, а потом на ветфельдшера.
— Кричать-то все мы умеем. Я да я, а как дошло до дела — кишка тонка. А ты, Василий, говорил, что нянька ему не нужна. Выходит, нужна.
— Ваша правда, Михей Кузьмич. Я ведь сам собирался за Андреем пойти, да узнал, что вы меня опередили.
Из путаного рассказа Андрейки можно было понять, что его постигла полная неудача. Хищник оказался не только осторожным, но и очень хитрым. Рысь ходила сзади охотника, почти по пятам, пока он окончательно не запутался в хитросплетениях ее следов. Выбившись из сил и едва не поморозившись, Андрейка решил вернуться, но сбился с пути. На выручку подоспел Михей Кузьмич.
— Что ж, бывает, — задумчиво проговорил Кононов. — Придется еще раз попробовать.
— А кто же пойдет? — сердито спросил Михей Кузьмич.
— Я. В субботу приходите, ко мне шкуру смотреть.
— Шкуру? — усмехнулся сторож. — А знаешь пословицу: не убив медведя, не дели шкуру.
— Так ведь то медведь, а то рысь, — улыбнулся Кононов.
В субботу вечером на квартире Кононова собрались сельские охотники: счетовод Огурцов, братья Степан и Николай Самохваловы, Андрейка Бездомов, Михей Кузьмич. Пришел и Семипалатов. На полу комнаты лежала свежая рысиная шкура. Охотники щупали ее, удивлялись крупным размерам зверя.
— Ловок ты, Василий, — одобрительно говорил Огурцов. — Под самое сердце угодил.
— Ловкости моей немного здесь, Иван Андреевич, — ответил ветфельдшер. — Помните, в прошлый раз Андрейка о смекалке говорил?
— И о смекалке и о смелости, — подтвердил Николай Самохвалов, — только у него, видать, ни того, ни другого не хватило.
— Ну, парня зря обижать не надо, — возразил Кононов. — Он будет хорошим охотником, а поучиться кое-чему следует. В нашем деле без этого тоже нельзя. Знаете, что мне помогло добыть зверя? Вот эта бутылочка.
— Что? — не понял Михей Кузьмич.
— Бутылочка, папаша, — пояснил ветфельдшер, — только, конечно, не пустая.
— Да что у тебя в ней? — поинтересовался Степан Самохвалов.
Кононов протянул трактористу бутылочку. Тот открыл пробку, понюхал и изумленно воскликнул:
— Валерьянка!
— Она самая, — подтвердил Василий. — Тинктура валериана. Из нее, с примесью других веществ, я приготовил пахучую приманку.
— Ну-у?
Бутылочка, на дне которой еще осталось немного коричневатой жидкости, пошла по рукам. Все нюхали, удивлялись и ничего не могли понять. Наконец, Михей Кузьмич не вытерпел и сказал:
— Да ты толком расскажи, Василий, а не загадки загадывай.
— Никакой здесь загадки нет, Михей Кузьмич, — заговорил Кононов. — Что кошки до одури любят валерьянку, это вы, наверное, все знаете? Ну вот, рысь — тоже из кошачьей породы и тоже обожает сию чудесную жидкость. Остальное просто. Я пошел в лес. День потратил на то, чтобы точно установить место нахождения зверя. А потом и давай побрызгивать из этой самой бутылочки то тут, то там. Засел в удобном месте и жду. Расчет оправдался. Рысь учуяла запах и сама пожаловала ко мне. Два выстрела — сначала из правого ствола, затем из левого, — и зверя не стало.