— Ты свободен? — каким-то фальшиво равнодушным голосом спросил он и, получив утвердительный ответ, добавил:
— Тогда пойдем ко мне. Посмотришь ружье.
— Ружье?
Через пять минут мы уже шагали к дому Юрия, а спустя еще десять минут я держал в руках, трясущихся от волнения, новенькую тульскую двустволку 20 калибра. Нечего и говорить, что ружье было подвергнуто самому подробному осмотру. Я завидовал Юрию и даже не пытался скрыть свою зависть. Я очень любил своих родителей, они всегда были добры ко мне. Но в те минуты мне было горько и обидно. Почему они не хотели понять, что значило для меня ружье, почему бы им не подарить его мне?!
В тот же день случилось еще одно примечательное событие. Мы с Юрием отправились гулять и зашли в универмаг. Магазин только что получил одноствольные ружья Ижевского завода и возле отдела спортинвентаря толпились покупатели. Мы протиснулись к прилавку и узнали, что ружье стоит 72 рубля.
— У меня только 67 рублей на книжке и немного мелочи, — грустно сказал я. Не хватало пяти рублей. Всего пяти рублей! Где их взять? Одноствольные ружья в то время в продаже появлялись не часто и упустить момент нельзя.
— Хочешь — дам тебе взаймы? — неожиданно предложил Юрий.
Я знал, что это его последние деньги, и по достоинству оценил поступок друга. Вдвоем мы начали выбирать ружье. Познания наши в оружейной технике были невелики, но мы с деловым видом перебрали несколько ружей и, наконец, остановились на одном: с темно-коричневой ложей. 16 калибра.
И вот, деньги заплачены. Я — обладатель хорошей централки — гордо иду по городу. Иду… Куда? Этот вопрос с особой отчетливостью встал передо мной. Явиться с ружьем домой я не мог. Спрятать его? Где? Снова выручил Юрий, посоветовав хранить ружье пока у него, а тем временем подготовить постепенно родителей.
Я так и сделал. Но разве можно скрыть радость? Как не поделиться ею с другими? Я сказал о покупке ружья матери.
— Купил? — не поверила она. — Настоящее ружье?
И вдруг как-то по-особенному тепло посмотрела на меня. Может быть, в ту минуту она подумала, что я уже не настолько мал, каким казался ей до сих пор, может быть, другие мысли смягчили ее, но мать спокойно и даже ласково сказала:
— Ну, если купил, так показывай.
Я мигом сбегал к Юрию и принес ружье. Покупку мать похвалила и только заметила:
— А что скажет отец?
Да, с отцом сложнее. Я хорошо знал его крутой нрав и мог предположить, как он будет реагировать на мой поступок. Несколько дней я мучился, тщетно стараясь найти подходящий предлог для того, чтобы объявить отцу о своей покупке. Не придумав ничего лучшего, я повесил ружье на стену, а сам ушел в цирк. Расчет был прост: отец придет с работы, посмотрит ружье, и первая вспышка гнева меня минует. Когда я вернусь из цирка, он будет уже спать.
Я ошибся в одном. Отец в этот вечер долго не ложился спать и сам открыл мне дверь, молча проводив в комнату. Это молчание действовало угнетающе. Я сел ужинать, а отец, не торопясь, расспрашивал о цирковом представлении. Неожиданно он сказал:
— Ну и дрянь же тебе подсунули. Я непонимающе посмотрел на него.
— Ружье, говорю, дрянное ты купил. Уж, видно, мне самому надо было выбрать.
Я спросил, почему он считает «ижевку» дрянью. Оказалось, что отец незнаком с этой системой и, осматривая централку, никак не мог ее открыть. Я встал из-за стола и, волнуясь, показал, как открывается ружье. Этот маленький эпизод смутил отца, и он только сказал:
— М-да.
Потом как бы про себя добавил:
— И в кого только ты уродился, охотничек.
— В деда, — неожиданно вмешалась в разговор мать. — Мой отец вот с этих же лет начал с ружьем ходить.
— Ну ты-то на охоту не пойдешь, — заметил отец, глядя на меня. — Ружье будет висеть на стене.
Висело ли ружье на стене? Да, в те дни, когда я не ходил на охоту.
С тех пор прошло двадцать лет. За эти годы у меня перебывало несколько ружей разных систем и калибров. Но я всегда буду с любовью вспоминать свое первое ружье — скромную ижевскую одностволку 16 калибра, доставившую мне столько радости. Может быть, именно это первое ружье помогло мне лучше узнать и сильнее полюбить прекрасную природу родной страны.
НЕРОН
Валерий остановился. Держась одной рукой за ветку березы, он поднялся на носки, стараясь разглядеть, что происходит на лужайке. Лицо юноши осветила довольная улыбка.
Нерон стоял возле небольшого куста в характерной для него стойке. Издали мелкие кофейного цвета пятна не были видны, и пойнтер казался совсем белым. Всем своим видом он показывал, что нашел дичь и дело за охотником. Отсутствие хозяина беспокоило собаку. Она часто оглядывалась, не упуская, однако, из поля зрения и куста с затаившейся в нем птицей. Нервно подергивая хвостом, Нерон приподнял немного левую переднюю лапу и чуть подался вперед, усиленно втягивая ноздрями манящий запах.