Охотник посмотрел на небо, по которому ползли серые узкие ленты облаков. На западе слабо розовела полоска зари. Скоро наступит ночь, а вместе с нею придут волки. Никита заторопился. Миновав поле, он углубился в лес и подошел к оврагу с другой стороны. Выбрав удобное место, старший конюх осторожно спустился на дно. Широкий овраг с пологими стенками порос молодыми березками и ельником. Это облегчало задачу охотника. Среди деревьев можно было лучше укрыться, не вызвав подозрения зверей.
«Тимур» лежал, как и утром, на левом боку, согнув передние ноги. Сильно взрыхленная земля говорила о том, что между лошадью и серыми хищниками была отчаянная борьба. По следам не трудно было восстановить всю картину битвы. Внимательно осмотревшись, Никита определил место вероятного появления волков и стал устраивать засаду.
Поблизости росло несколько пышных молодых елей. Охотник залез в самую гущу их, замаскировался ветками, обломал лишние, чтобы иметь хороший обзор и стрелять в нескольких направлениях. Настелил на землю еловых лап и расположился довольно удобно.
Сумерки в лесу сгущались быстро. От зари скоро осталась только узкая светлая полоска, слабо просвечивающая между деревьев. В разных концах темно-синего неба вспыхивали звезды.
Во мраке на дне оврага мутным, расплывчатым пятном вырисовывался «Тимур». Вскоре над лесом поднялась луна, залив овраг желтоватым светом. Теперь стали хорошо видны лошадь и все подступы к ней. Откуда бы ни появились волки, Никита все равно их заметит.
Ни один звук не нарушал тишины заснувшего леса. Все выше поднималась луна. Временами ее закрывало набежавшее облако, но как только оно уплывало дальше, лес опять наполнялся призрачным лунным светом. Томительно медленно тянулось время, и охотника начала одолевать дремота. Но вот где-то далеко послышался протяжный, заунывный вой одинокого волка. Ему сразу же отозвался другой и так близко, что старший конюх вздрогнул от неожиданности. Волки замолчали так же внезапно, как и начали свой жуткий концерт.
Крепко сжав ружье, Никита не сводил глаз с трупа лошади. Скоро волки спустятся в овраг, чтобы начать пиршество. Ему даже показалось, что на противоположной стороне оврага чуть качнулась маленькая елочка, а левей неясно мелькнула какая-то тень, но, всмотревшись, он убедился, что возле елочки никого нет.
Время шло, а хищники не появлялись. Старший конюх встревожился: может быть, ветер донес до них запах человека или волки обнаружили его следы? Если так, то сиди хоть до самого утра, звери все равно не придут. И вот, когда Никита стал опасаться, что из его затеи ничего не получится, рядом с маленькой елочкой неожиданно возникла фигура зверя. Волк был хорошо виден. Он стоял в настороженной позе, высоко подняв крутую массивную голову с острыми ушами. Вдруг хищник исчез. Исчез бесшумно, словно растаял во мраке.
Никите стало жарко, мелко задрожали руки, а на лбу снова выступила испарина. Неужели волк больше не покажется? Но опасение оказалось напрасным. Через минуту зверь появился так же внезапно, как и в первый раз, только не у елки, а гораздо ближе. Он повернул голову в сторону охотника, прислушиваясь к чему-то, видимо, беспокоившему его. «Если выстрелю, напугаю остальных, — думал старший конюх. — Да и далеко еще, можно промахнуться». И Никита ждал, когда зверь подойдет ближе.
А волк все стоял, не двигаясь, и смотрел на те елки, где затаился охотник. Потом волк сделал несколько, шагов к трупу «Тимура» и опять замер. Отчетливо была видна худая, и в лунном свете казавшаяся непомерно длинной фигура хищника. Вот он присел на задние лапы задрал вверх острую морду и глухо завыл. Не из трусливого десятка был Никита, а от тоскливого, жуткого звука на одной низкой ноте ему стало не по себе. Мелькнула мысль оборвать метким выстрелом этот невыносимый вой, но, поступив так, он испортил бы все дело. И Никита снова сдержался.
На зов первого волка из-за той же елки вышел еще один зверь, а в стороне мелькнул силуэт третьего. Несколько секунд хищники прислушивались, а потом направились к лошади.
Никита бесшумно поднял ружье, начал, целиться. Разглядеть мушку было невозможно, и он старался как можно точнее подвести стволы, чтобы послать верный выстрел. Волки уже подошли к лошади, но притронуться к ней еще не решались.
…Гулко, с перекатами прокатился по оврагу выстрел. Серые тени молниеносно метнулись в стороны. Но как ни быстро разбегались волки, охотник успел выстрелить из второго ствола. Тут же перезарядив ружье, он вылез из своего укрытия и побежал к лошади. В двух шагах от «Тимура» в агонии бился зверь. Из его широко открытой пасти вылетали свистящие звуки и хлестала кровь, судорожно вытянув лапы, он скреб ими землю.