– Еще не поздно повернуть обратно и забыть все, что ты здесь видел, – Иван вздрогнул от неожиданного громкого голоса генерала, который смотрел на него сурово
– А мой заказ?
– Омега уже в лесу и назад дороги ему нет.
– Тогда я остаюсь.
На этот момент Ивану уже ничего не изменить, и поэтому не о чем думать. Он попытался отвлечься на виды, но вокруг была всепоглощающая, сливающаяся в одно пятно, зелень.
– Приехали, ребятки, – из черного открытого джипа выпрыгнул немолодой, но все еще с сильной накачанной фигурой, альфа, – его звали Петр. Ивану было двадцать два, и его тело по сравнению с другими альфами было мельче, он еще не успел заматереть, да и никогда не стремился превращаться в груду мышц.
В их группе было трое охотников: генерал Харитонов, шкафообразный Петр и, собственно, Иван. Два проводника и три сопровождающих, которые несли вещи альф.
Альфы передвигались почти налегке, имея при себе только небольшой рюкзак с самым необходимым и оружие. Они углубились в непроходимую чащу леса, придерживаясь звериных троп, иногда каждый шаг давался впереди идущим проводникам и Харитонову с трудом, и в ход шли кукри с искривленными лезвиями, им нередко приходилось прорубать себе путь. Иногда они погружались почти в полную темноту из-за густой листвы. Несмотря на первую половину дня, везде царил полумрак. Гнусы летали повсюду, даже в нос пытались пролезть. Иван опрыскавшийся с ног до головы, не понимал как от них избавится.
Сквозь темный полог деревьев начал проскальзывать свет, и группа вышла на берег реки. Харитонов резко остановился и поднял руку, призывая всех остановиться и замереть. На берегу реки на коленях стояла омега, она жадно пила мутную воду, втягивая ее ртом, как животное на водопое.
– Глупый, – прошептал генерал, – прямой путь к дизентерии.
Он не спускал с девчонки голодного предвкушающего взгляда, и та, словно почувствовав этот тяжелый взгляд на себе, повернула голову и заметила охотников. В ее взгляде было столько отчаяния и надежды. Она быстро вытерла маленькой ладошкой рот и оглянувшись по сторонам омега поднялась и рванула, словно испуганная лань. Харитонов сбросил со спины арбалет, стрела была уже заряжена, и еще пару секунд смотрел в спину убегающей девочке. Нажатие на курок – и стрела впивается в левую половину ее грудной клетки, поражая сердце. Хрупкая девушка завалилась на землю, лицом вниз, хрипя и содрогаясь. Альфа уверенно приблизился к ней, втягивая воздух, его глаза были прикрыты, а на губах – обезображивающий лицо оскал. Он наслаждался лежащей перед ним беззащитной жертвой и ее беспомощностью.
– Какого хрена, Харитонов! Если ты будешь с одного маха отстреливать нашу дичь, то не останется с кем играть! – Петр раздраженно махнул рукой и равнодушно прошел мимо раненой, направляясь в гущу леса.
Генерал зачерпнул пальцем кровь, которая толчками вырывалась из раны, поднес ее к лицу, прикрыв глаза, и начал размазывать липкую жидкость по губам, пробуя ее на вкус. Девочка ничего не соображала от болевого шока, ее губы тряслись и побелели, тело начали сотрясать мелкие конвульсии. Она не отрываясь смотрела на живодера, который наслаждался ее агонией. Альфа наклонился над ней, положив руки на тонкую шею, медленно сжимая пальцы. Он максимально приблизил свое лицо к лицу омеги, лоб в лоб, и его вдох принял последний хриплый выдох жертвы. Бездыханное обмякшее тело опустилось на землю. А Харитонов встал и нанес вдоль лба и нижней части лица кровавые полосы, имитируя раскраску индейцев, победно улыбаясь.
Иван, не мигая, наблюдал за Харитоновым. Он оцепенел и, казалось, не дышал вечность. Альфа чувствовал, как воздух наполняется терпким металлическим запахом – запахом крови. Это был первый раз, когда он увидел смерть. Так близко и безрассудно. Он надеялся, что пленка отмотается назад и еще теплый труп перед ним исчезнет. Но омежка лежала на том же месте, испачканная грязью, с ободранными руками и выпученными глазами, уставленными вверх, словно взывая к невидимому Богу.
– Эй, Иван, отстаешь, – голос звучал уже достаточно далеко, – догоняй.
И парень тяжелой поступью пошел за своими спутниками, глубоко дыша, успокаивая бешеное сердцебиение.
***
Иван переваривал услышанное. Петр был охотником за скальпами. От его рассказов о предыдущих охотах уши скручивало в трубочку, а к горлу подступал неприятный горький ком. Они уже прошли несколько километров и не увидели следы пребывания человека: сломанных веток, поврежденных растений, следов на земле. Ивану надоело продираться сквозь заросли, еще больше появились гнусы, которые досаждали парню, и он был бы не прочь поскорее оказаться в теплой постели.