Это было подозрительно. На зов никто не ответил. Альфы вышли из лодки и начали прочесывать лес. Вскоре Харитонов окликнул их. Он стоял над крупным телом молодого мужчины. Его одежда была пропитана кровью на животе и груди. Его кадык был вырван, судя по рваным ранам, казалось его ему выгрызли. Его глаза были выколоты. А вся грудная клетка располосованна ножевыми ударами. Альфа был мертв.
Что-то пошло не так.
*****
Иван Максимов.
Обратная истинность
Владимиру потребовалось собрать в кулак всю свою выдержку, чтобы не наброситься на Дану и не взять силой то, что он давно уже хотел: разложить ее прямо на обеденном столе и иметь всю ночь до изнеможения. Пах болезненно напрягся. Желание было животным, адским. Проклятая обломщица! Ломалась перед ним, будто девственница.
Как маньяк Владимир вдыхал воздух, пытаясь уловить остатки исчезающего запаха. Увидев Дану впервые, он сразу не осознал, что встретил свою истинную. Владимир планировал несколько раз трахнуть омегу, к которому нерационально потянуло как магнитом, утолить неконтролируемую жажду. Брать ее раз за разом, насытиться ее телом. Пока не надоест.
Он не помнил лиц своих любовниц, отданных ему для исполнения любого желания тела. Уже не мог припомнить и тех, чей последний вздох он забрал, впитывая в себя предсмертный стон. Разве-что только первого... Но лицо Даны стояло перед ним, не утрачивая четкости, почти все время пока он бодрствовал. Это было каким-то наваждением, безумием.
Владимир сразу обратил внимание на девушку, на приеме открытии отеля, принадлежавшего его другу. Альфа стоял на втором ярусе, потягивая из стакана виски и рассматривал девушку, на котором остановился взгляд. Идеально-кукольное, будто нарисованное лицо, стройная модельная фигура и еще эти узкие брюки, сильно обтягивающие бедра... Он с жадностью смотрел на длинные ноги, представляя их заброшенными себе на плечи, пока яростно вбивается в извивающееся под ним тело.
В образе омеги было что-то порочно-ангельское: несочетаемая чистота и обещание сладкого плотского греха. И он хотел окунуться с головой в это обещание и увлечь ее в свои собственные грехи: темные, смертные.
На приемах такого уровня, по этикету следовало пользоваться подавителями. Он редко следовал им, но сам использовал их в тот раз, так как предстояла встреча со многими важными людьми. Но Владимир готов был поклясться, что чувствует терпко-сладкий, запах девушки. Омега перевела взгляд на стену и с ироничной улыбкой рассматривала там что-то. Владимир усмехнулся – эта абстрактная безвкусная мазня в холле ему тоже не нравилась. Чуть позже Владимир увидел ее вблизи, едва ощутимо коснулся руки, когда она передавала ему выпивку, и омега сразу отдернула ее, а его будто током прошило. Альфа встретился с взглядом насыщенно-голубых глаз, видя там отвращение и страх. Такая реакция его взбесила. Омега выглядела так, словно была готова в любую минуту расцарапать ему лицо, едва удерживая на губах легкую и искусственную улыбку, предназначенную всем.
И когда он не увидел ее больше в зале, альфа сам пошел искать ее. Он бежал за ее байком, как последний идиот. Потому, что чувствовал, что эта омега не должна от него уйти. Не получив желаемого, Владимира крутило до ломоты в костях, выворачивало наизнанку.
За несколько месяцев он никак не успевал подзабыть те чувства, которые Дана вызывала в нем. Если бы та исчезла с глаз, но омегу возвращало к нему, будто бумерангом. Отец всегда говорил, что если чего-то хочется, нужно это получить, чего бы не стоило, вкусить, набить оскомину и тогда отпустит. Он так и решил сделать: убедиться, что Дана продажная драная шлюха, перешагнуть через нее и свободно идти дальше. Он хотел понять, что в ней такого особенного, почему мысли постоянно крутятся вокруг этой модели, будто попали в лабиринт, из которого невозможно выбраться. Это ведь всего лишь очередная омега, просто дырка для траха. Но потекший по давно пересохшим венам интерес будоражил не только плоть. Владимир несколько раз пытался пересечься с Даной, но Саша приставил к ней охрану после случая в тематическом клубе, а вечером забирал ее с работы, лично.
А тут неожиданно и случай удобный подвернулся. Сестра позвонила в истерике и попросила бесследно убрать присосавшуюся к Саше омегу. Владимира не мучили угрызения совести. Марина и Олег давно утратили рычаги давления на племянника, и он был не против помочь направить их заблудшего наследника в правильное русло. И была еще одна причина, которая выворачивала его изнутри и только подстрекала к таким действиям: его истинная спала с другим альфой. Мелкая интриганка умело провела Сашу, каким-то образом убедила его в предназначенности и крепко привязала к себе. Но Владимир-то прекрасно знал, чья она истинная... Маленькая, лживая, меркантильная тварь, притворяющаяся ангелом... И внутренне содрогался от ироничного смеха: ему в пару была приготовлена такая же жадная к деньгам подстилка, какой была его мать. Как и все омеги, готовые расставить ноги перед тем, у кого кошелек потолще. Как же он ненавидел их всех! Судьба – та еще сука. Но смешнее всего было, что он хотел видеть эту мелкую блядь рядом. Дышать ею, заполнить собой. Он больше не был прежним собой. Его устаканенная жизнь понеслась вниз с бешеной скоростью, как поезд, пущенный под откос.