Дана не могла представить себе такого даже в самой жуткой фантазии. Она никогда не могла смотреть фильмы ужасов, и даже когда они с Сашей пошли в кино на остросюжетный триллер, то половину времени омега провела, уткнувшись ему в плечо в особенно напряженные моменты, лишь мельком бросая на экран быстрые взгляды.
Когда-то ее захватывали передачи о путешественниках, она любила покупать фотокниги National Geographic. В одну из них – "Величественные пейзажи" – входили лучшие пейзажные снимки фотографов со всего мира. Тогда ее очень восхитили фото, сделанные в Сибири. Яркая сочная зелень бескрайних лесов, испещренных змейками рек, сюрреалистичная красота таежных водопадов захватывали, манили идеальной картинкой. Но реальность оказалась другой. Настоящие таежные леса были страшным местом, и неподготовленному человеку было здесь неимоверно тяжело.
Уставшее за день тело двигалось уже на автомате. Дане хотелось упасть на землю, распластаться на ней и уснуть. Расконцентрированное внимание привлекло что-то светлое, виднеющееся впереди. Омега замерла, пытаясь разглядеть неизвестный объект. Страх придал сил, и она была готова сорваться с места, убегая назад. Объект был статичен и не шевелился. Дана медленно приблизилась, с удивлением смотря на стопку вещей, расположенную посредине тропы. Светлым пятном оказался плед. Наверху – две бутылки воды и консервы, а под пледом – темная куртка и москитная сетка. Она держала в дрожащих руках внезапно свалившиеся на нее сокровища, но осознание ударило по голове, будто обухом: Владимир знал, что она идет за ними. И эти подачки были от него. Дана посмотрела на браслет на правой руке, одетый на всех омег перед отправкой в лес. Какой же глупой она была! Радовалась, что удалось одурачить охотников и упасть им на хвост. Но на самом деле она ни на секунду не переставала быть дичью. Владимир играл с ней, преследуя только ему известные цели. Первым желанием было выбросить все, но жажда уже давно мучила ее, и она жадно припала к воде. Отойдя в сторону от тропы метров на триста, она натянула сетку на подходящих ветках, устраиваясь на ночлег. Сон был беспокойным. Дана пребывала в полудреме и ее мучили кошмары. Она была ланью, убегающей от преследовавших её волков, и когда она оторвалась от них, ее тело пронзила стрела, выпущенная из лука притаившегося за стволом дерева охотника.
***
Дана с интересом рассматривала старые саманные дома. Лес уверенно отвоевывали участок, занятый раньше людьми. Несколько домов были уже разрушены, и сквозь них пробивались тонкие ветки молодых деревьев. Она заглянула в один из уцелевших домов, но ничего полезного там не обнаружила. Вокруг было много открытого пространства, и долго оставаться на таком месте было опасно. Она поднялась на небольшой холм и похвалил себя за сообразительность. Тот, кто находился внизу, был бы как на ладони. Дана напряглась и прислушалась. Издали доносились голоса. Так шумно могли вести себя только охотники. Черт, они возвращались! Омега облизала пересохшие от волнения губы и сглотнула. Сняв рюкзак, она пригнулась за высоким папоротником, ища удобное место, чтобы спрятаться. Вверху был ряд камней, но только она хотела пересечь открытый участок, как на просеке возле хижин показался альфа. Это был Владимир. Дане не оставалось ничего другого, как присесть в густых зарослях. Харитонов был не один. Вся та же компания из охотников и сопровождающих вскоре заняла прогалину возле самого большого и целого из домов.
Проснувшись утром, Дана странно себя чувствовала. Будто чего-то не хватало. И немного позже она поняла чего именно: запаха! Омеги плохо чувствуют свой собственный запах, но все равно Дана четко его улавливала. Теперь же не было ничего. Даже того следа, который оставил на ней Владимир. Омега немного расслабилась, уповая на то, что без запаха обнаружить ее будет практически невозможно.
Харитонов отошел от охотников и направился в сторону Даны, но сделав несколько шагов, остановился. Он сбросил с плеча арбалет и стал в боковую стойку, вскидывая его перед собой на уровне груди. Омега была уверена, что хорошо скрыта за густыми листьями папоротника, но ощущала, что Владимир смотрит прямо на нее через глазок прицела. Было впечатление, что для альфы не существует преград между ними – он видел сквозь них. Будто шестым чувством осязал ее местоположение.
Закатанные рукава открывали сильные руки с напряженными мышцами, на одной из них из-под ткани холщовой рубашки выглядывал край монохромной татуировки. Дана вздрогнула, когда раздался громкий голос альфы: