Сейчас больше всего Дана желала, чтобы Харитонов сдох. Чтобы его растерзали дикие звери в клочья так же, как он терзал своих жертв. Владимир – циничный охотник. И омега бы не удивилась, если бы открылось, что в его логове есть отдельная комната с чучелами жертв, которых он убивал на таких охотах.
Надежда выбраться из леса уже давно поблекла, и чувством, которое начало заполнять ее изнутри и расти с каждым проведенным здесь часом, была ненависть. Она растекалась ядом по телу, проникая в самые потаенные уголки ее души, отравляя все, к чему прикасалась. Но она помогала не потерять рассудок и чувствовать себя живым, испытывать хоть что-либо. Все светлое, что было в ней медленно умирало. Единственная ценная вещь, которая у нее оставалась, – жизнь. Но даже не ее собственная, а новая, находящаяся где-то там, внутри. Маленький, только зародившийся комочек, но Дана уже любила его. Наверное, омега бы уже давно сошла с ума, если бы не ребенок, судьба которого зависела напрямую от ее выживания.
Она сделала достаточно большой крюк и вернулась обратно к ручью. Безумно хотелось пить. Ее рюкзак с бутылкой воды и остатками еды остался в кустах папоротника, она потеряла там все свои вещи. Вода в ручье казалась достаточно чистой и манила к себе. Дана вымыла руки и набрал полную пригоршню желанной влаги и плеснул на лицо. К следующей он прикоснулся губами, втягивая жидкость в рот. Будь что будет.
В пустом желудке вода чувствовалась инородным вкраплением, вызывала посасывающие ощущение и урчание. Боли пока еще не было, но было трудно думать о чем-то кроме еды, когда внутренности сводило от голодных спазмов.
Впереди слышался шум. Ручей уже стал достаточно широким и сливался с несколькими другими, образовывая реку. Она срывалась с каменного уступа, превращаясь в большой водопад. Внизу находилась большая заводь, и рассматривая большие камни, Дана заметила вход в пещеру. Пройдя коридор, она оказалась в большой галерее. Внутри было прохладно и немного сыро. Но утомленный организм был согласен и на такое пристанище. Здесь не было насекомых, и вряд ли сюда могли добраться дикие звери. Дане стало не так тревожно, и снова появилась надежда. Впервые за несколько дней она спала спокойно.
***
Генерал Харитонов
Ответь
Ему снова не повезло с омегой. Первым и самым крупным невезением была его мать. Лиана была нежным прекрасным цветком, будто созданным для ублажения альфьих желаний. Родители начали выводить ее в высший свет, не без надежды найти выгодную партию, но юный омега приглянулся металлургическому магнату Константину Харитонову и, после проведенной совместно ночи, Лиана стала его постоянной любовницей. Это было не то, на что рассчитывали родители девушки, но когда тебе шестнадцать и один из сильных мира балует тебя драгоценностями, элитной недвижимостью, путешествиями на острова, имеет со всей страстью, не отказывает ни в одном желании, проживая с молодой любовницей вторую молодость, то думаешь, что у тебя все козыри на руках. И Лиане захотелось большего – официального статуса. И она не придумала ничего лучшего, как привязать к себе альфу ребенком, наплевав на одно из самых главных условий альфы – никаких детей. У Харитонова был всего один ребенок, дочь — омега. И Лиана думала что родив ему альфу, достойного наследника, ей удастся занять место жены-неудачницы, которой удалось произвести на свет только одного ребенка слабого пола.
Но реакция на беременность была противоположна той, которую ожидала Лиана. Константин потребовал сделать аборт, угрожая физической расправой и ей, и близким. Он оказался совсем не ослепленным влюбленностью престарелым альфой, а циничным и жестоким человеком. И Лиана сбежала в Европу, все время кочуя из страны в страну, запутывая следы, надеясь, что со временем все образуется и в Харитонове взыграют отцовские чувства. Но изредка связываясь с родными, она узнавала, что альфа так и не успокоился.
Владимир пришел в этот мир нежеланным ребенком и для матери, и для отца. Люди любят маленьких детей и щенят без какой-либо причины. Но эта любовь, которая без каких-либо условностей от рождения должна была принадлежать ему, не зацепила его даже невзначай. Возможно, пока он был еще совсем малышом, папа любил его. Но если и так, Владимир об этом ничего не помнил. Позже, когда он стал обузой для Лианы, мешая ей строить отношения со своими любовниками, омега, будучи пьяной или обдолбанной, всегда упрекала его и проклинала, считая причиной своих неудач и падения на дно. Сначала это были состоятельные люди, обеспечивающие их жильем, едой и всем необходимым. Но натешившись молодым телом они всегда бросали Лиану. Она больше не была свежей и красивой, и с каждым новым любовником она становилась все менее переборчивой, пока не перешла на каких-то отбросов, подсадивших ее на наркоту. Больше не было шикарных квартир и особняков, а халупы в трущобах. У Владимира больше не было красивой, качественной одежды, а какие-то грязные обноски. Владимиру пришлось слишком рано перестать быть ребенком. Он научился выживать на улице, искать себе еду, воровать, драться. Когда мама умерла от передозировки и Владимира нашли люди отца, Константин обнаружил маленького озлобленного волчонка. Сначала мальчик старался быть идеальным, подавляя свой дикий нрав, чтобы привлечь его внимание, мечтая заслужить уважение и любовь. Но позже он понял, что нежеланный бастард таким и останется для этого человека. И надежды на то, чтобы получить в новом доме внимание и ласку нет. От отца ему досталось только имя, и миссия отца заключалась только в предоставлении крова и обеспечении потребностей. И в таком случае Владимир так и не смог понять причины, почему он здесь, зачем этот влиятельный мужчина привел его в свой дом. Появились злость и ненависть, которые годами кипели в нем, зрея до своего максимума, пока не выгорели, оставляя за собой полное равнодушие. С тех пор Владимир был со своим отцом в состоянии постоянной негласной «холодной войны». Позже пришло осознание, что все-таки стоило бы быть благодарным за то, что отец забрал его из той зловонной клоаки. Но насильно культивировать в себе это чувство не получилось. Обычно в семье балуют меньших детей, но это правило было абсолютно не применимо к Владимиру. Гордостью отца был старший ребенок, Марина, хотя та и была омегой. В мире, где уделом омег считались домашние хлопоты и вынашивание детишек, и в жизни слабого пола не предусматривалось ничего кроме так называемых четырех «К» – Kinder, Kirche, Küche, Kleidund* (нем. дети, церковь, кухня, одежда), Рина была исключением, своеобразной «ошибкой природы». Хотя это не была чисто ее заслуга. Их отец сделал все, чтобы слепить из своей дочери того преемника, которого он хотел. С хорошим образованием: не для получения корочки или чтобы гордо повесить диплом в рамочке на стене, карьерист до мозга костей, Рина обладала хорошим бизнес чутьем и поистине альфьим характером. От омеги у нее осталась только нежная изысканная внешность и способность рожать. Рину восхваляли буквально за каждый чих. Она была полноправной наследницей, законнорожденной дочерью, и никто не скрывал, что Владимиру претендовать не на что. Владимир не завидовал ей. Он ею восхищался. Как ни странно, Марина не разделяла презрительно-холодного отношения своего отца к Владимиру. Она протянула ему руку, и Владимир, не зная другого тепла, потянулся к ней.