Два дня прочесывания одного и того же квадрата ничего не дали. Неизвестность случившегося с Даной напрягала. Раздражение накапливалось, достигнув максимального предела. Владимир сатанел, думая, что кто-то из охотников сумел найти омегу раньше, и теперь развлекается с ним, или возможно, тот уже мертв. Мысль о смерти Даны противно царапала внутренности. Нет, он не мог быть мертв. Харитонов чувствовал это...
Альфа рыскал по таежным лесам словно зверь, потерявший покой. На третьи сутки они напоролись на останки еще одного охотника. Глеба Кузнецова. Его разделали его же бензопилой. Судя по состоянию останков он был убит несколько суток назад. Отвратительное было зрелище. Охотников нужно было вывозить. Охота вышла из под контроля.
К концу третьих суток к его группе снова присоединился Петр Латышев, успевший выследить двух омег. Теперь альфа выглядел вполне довольным, будто сытый хищник. Харитонов не присоединялся к его развлечениям, в этот раз отличающимся особой жестокостью. Смерть этих омег больше не удовлетворяла его жажду. Раньше он был ненасытным в сексе, как животное, но эти омеги больше не привлекали его. Альфу мучила жажда другого рода.
Они собирались стать на дневной привал у ручья, но внезапно Петр вскинул автомат, оглушив Владимира громкой очередью.
– Не стрелять! – Харитону показалось, что сердце на миг остановилось. Там могла быть Дана... – Ты идиот?
– Да ладно, генерал, я всего лишь развлекаюсь.
Ответная пуля задела одного из проводников. Харитонов громко выругался. Только один человек мог стрелять в них. И похоже, он нашел того, кого искал. Харитонову были непонятны эти резкие метаморфозы в поведении Ивана, но похоже, он был готов защищать этого омегу ценой собственной жизни.
– Ты ополоумел, Иван? Эта сучка не стоит твоей жизни. Давай ты отдашь нам эту дырку и не пострадаешь. – Петр ухмыльнулся, держа палец на спуске.
– Не дури, Иван, – Харитонов начал заходить с другой стороны, окружая. – Нас гораздо больше, и ты знаешь, как все закончится. Нам невыгодна твоя смерть, твой отец не оставит это просто так. Сейчас ты опустишь оружие и выйдешь с омегой с поднятыми руками. Мы отпустим вас, даю слово.
Но, похоже, его словам не поверили. Владимир упал на землю, прикрывая голову руками, когда вместо ответа послышалась автоматная очередь. Сукин сын, словно сошел с ума. Он снова задел кого-то, вокруг были слышны громкие крики и возня. Владимир уже не контролировал разъяренных альф. Они накрыли предполагаемое место нахождения противника градом из пуль. Владимир услышал отдаляющийся хруст веток и вскочил на ноги. Он не должен позволить им уйти! Петр находился ближе к беглецам. Впереди снова раздавались звуки выстрелов. Когда Харитонов выбежал на берег реки, моторная лодка уже почти исчезла за поворотом. Омега предусмотрительно легла на дно, Владимир увидел только спину Ивана. Но омега был только один. Он не слышал и отголоска запаха Даны. Та исчезла, растворилась в необъятных просторах таежных лесов. И та, кто могла бы дать ответы на вопросы Владимира, теперь была в недосягаемости.
– Вот гаденыш, – Харитонов не ожидал такой прыти от младшего Максимова, считая его размазней.
Один из проводников был ранен и еще один убит. Владимир пнул носком ботинка безжизненное тело, вымещая на нем свою злость. Уже четыре потери на этой охоте. Но его мысли больше были заняты Иваном и Дианой. Они выскользнули из рук, и теперь пошел обратный отсчет. В распоряжении Харитонова было максимум двое суток: именно столько понадобится беглецам, чтобы добраться до ближайшего селения, расположенного вниз по течению реки. В этом районе были и другие моторные лодки, но к ним как минимум полдня пути, идти к ним уже не имело смысла. Владимир проверил сигналы с браслетов омег. После того, как омега была убита, браслет снимался. Получается, охота была закончена...
Оставалось только одно нерешенное дело.
Вернуться в начало
Someone walks across your grave.
And you wish the sun would shine
No one's gonna warn you
And no one's gonna yell 'attack'
And you don't feel the steel
Till it's hanging out your back
Ты чувствуешь дыхание смерти
И жалеешь, что солнце уже зашло.
Никто тебя не предупредит
И никто не закричит: "Берегись!"
И ты почувствуешь сталь только тогда,
Когда рукоятка уже будет торчать из твоей спины.
AC/DC - Night Prowler