– Все позади, он больше не тронет тебя... – Диана пыталась найти правильные слова, чтобы успокоить, гладила Дану окровавленными руками по волосам, и они оба перепачкались, будто разделяя это общее преступление поровну на двоих.
Она убила человека... От осознания сделанного Дану мутило и словно выбросило куда-то в темноту, откуда не было выхода. Диана тоже беззвучно плакала. Слезы скупо скатывались по щекам, и она их вытирала, смешивая с кровью, и чувствовала солено-металлический привкус на губах.
Дана хотела жить , но тяжело было осознавать, на что она способна, и понять, как хрупка человеческая жизнь, как слаба плотская оболочка, в которую так легко входит острый нож, как в масло... Сначала какая-то животная радость... облегчение... чувство содеянного греха... страх... Эмоции молниеносно сменяли одна другую, будто замещающие друг друга картинки в калейдоскопе, запутывая омегу еще больше. Горло сдавливал обруч вины. И Дане казалось, что она сходит с ума, и не сможет больше выдержать всего того, что уготовила ей судьба. Омега помотала головой, прогоняя тяжелые мысли. Пока не время мучиться и раскаиваться. Она все сделал правильно.
– Что теперь? – Дана, не отрываясь, смотрела в глаза Диане. Но взгляд Дианы был пустым. Но через минуту, будто по щелчку пальцев, она встрепенулась и снова взгляд обрел осмысленность.
– Нужно избавиться от твоего браслета.
Диана взяла Дану за руку, рассматривая поврежденный корпус и натертую кожу. Дана с опаской взглянул на подругу, удивляясь резкому изменению поведения.
– Вижу, ты уже... Давай, я помогу его снять.
Диана расковыряла острием ножа пазы застежки, и браслет упал в траву.
– Надо уходить, Дана. Нельзя здесь задерживаться.
Нужно было хотя бы вымыть руки, но в жухлой траве и кустах ближе к воде могла таиться опасность. В лесах тайги водятся черные гадюки, но пока омегам повезло не встретиться ни с одной из жутких тварей. Диана и Дана с опаской приблизились к самой кромке берега, осторожно зачерпывая илистую воду широкой, полноводной реки и смывая с себя следы преступления. Диане казалось, что мутная неспокойная вода отображает ее внутреннюю суть в этот момент. Она смотрела на закручивающиеся вихри течения, и ее будто засасывало под водную поверхность, утягивая на самое дно в тягучую трясину, откуда не было выхода. Эти дни перевернули все, что она знала о мире и о самой себе, оголили эмоции и чувства до животных инстинктов, выпустили наружу что-то темное, первобытное, наверное таящееся на дне души каждого человека, но в нормальных условиях поддающееся контролю или мирно спящее где-то там, глубоко внутри. И лучше бы оно снова у нее никогда не просыпалось...
Диана чувствовала, что становится прежней. Той которой была шесть лет назад. И Диана смотрела на Дану и видела что та постепенно отращивала зубки и теперь могла больно цапнуть обидчика. Но это уже не пугало Дану настолько сильно, как в самом начале.
Если бы Саша увидел ее такую как сейчас? Озлобленную, с руками буквально по локоть в крови? Отвернулся бы от нее в ужасе или смог бы принять ее такой? Реакция пары пугала Дану до дрожи в пальцах. Ведь ее прежнею, кого полюбил альфа, больше не было. Та наивная трепетная девушка умерла в этих лесах. Чудовище, зародившееся в нем, теперь было частью ее самой. Но Саша-то не изменился и теперь между ними пропасть, которую вряд ли можно будет преодолеть. Омега сглотнула ставшую вязкой слюну и сделал шаг к темной воде, которая теперь покрывала ее обувь на несколько сантиметров.
– Дана... – Диана выдернула ее из этого состояния, взяв за руку, не давая темноте окончательно ее заманить и проглотить. – Ты смелая, отважная девушка, не сломавшаяся здесь, и пытающаяся спасти себя и своего ребенка.
Лицо Даны, на котором резко выделялись заплаканные покрасневшие глаза, казалась совсем ребенком, вызывая в Диане какое-то трепетное нежное чувство. Диана была еще способена чувствовать и сопереживать, значит не превратилась в монстра окончательно, не уподобилась вновь тем тварям, которые привезли их сюда.
– Я не могла иначе, – слова вырвались у нее со вздохом облегчения.
Диана снова ощущала себя мародером, перебирая припасы и вещи убитого. Она вытряхнула все на землю, присматривая то, что могло бы понадобиться в первую очередь. Омеги отобрали все съестное, воду, одежду, фонарик. Дана замерла, когда ее рука коснулась холодного корпуса пистолета. Она подняла Глок, сжимая его в руках, имитируя прицеливание в темную гущу зарослей, представляя перед собой вместо цели Владимира. Омега хмыкнула и быстро положил оружие в рюкзак. Теперь у нее будет чем встретить ненавистного альфу...