Омега, наверное, почувствовала его прикосновения и зашевелилась. Она еще окончательно не проснулась и Альфа наслаждался ее близостью. Она дышала медленно и спокойно и была максимально расслаблена. Похоже, что течка только начиналась. Подозрительно быстро. В агонии течки мозг омеги мог полностью не осознать произошедшего.
Запах Дианы снова появился и крепчал от приближающейся течки, раскрывался, с каждой минутой становясь все более притягательным, и альфе с трудом удавалось держать себя в руках. Он обласкал взглядом хрупкую фигуру омеги, которая лежала на кроватке, завернутая в полотенце, устроив голову между подушек. Губы приоткрыты, дыхание уже неравномерное и рваное. Она ерзала во сне, и каждое движение отзывалось волной возбуждения в паху альфы. Омегу хотелось до звездочек перед глазами. Инстинкты кричали взять немедленно, подчинить, сделать своей. Раздвинуть ноги коленом и загнать член в желанную тесноту. Так как он делал всегда – грубо, тупо удовлетворяя свою похоть. Но что-то сдерживало, какая-то зарождающаяся нежность и неосознанное желание заботиться. Хотелось, чтобы Диане было хорошо в ее первый раз, доставить ей удовольствие. Чтобы она сама раскрылась перед ним и тоже его хотела. Так же сильно, как и он сам.
Альфа сел рядом со спящей, прислонившись спиной к бортику кровати и провел пальцами по немного пухлой нижней губе, очертил овал лица и погладил маленький открытый участок кожи груди, показавшийся из-под сползшего немного полотенца. Омега всхлипнула и открыла глаза. Они были темные, словно покрыты поволокой, зрачок почти полностью затопил радужку. Ее запах еще усилился, ломая остатки самоконтроля альфы. Альфа просунул обе руки под полотенце, приподнимая ее, лаская кожу большими пальцами. Он чувствовал, как подрагивают мышцы под подушечками пальцев, как Диана приподнимается и тянется к его рукам. Альфа наклонился и уткнулся носом в впадинку на шее.
– Ты пахнешь цитрусами, цветами и джунглями. И садом роз после дождя. Мокрой землей и листьями... Что это?
– Пачули, наверное. Этот запах был раньше почти неуловим.
– Он необыкновенный. – Смешение таких разных ароматов вместе создавали нереально притягательный букет. Губы альфы прошлись по шее, дыхание опалило нежную кожу за ухом, пробуждая желания.
Если бы Диана умела краснеть, то была бы пунцовой до кончиков ушей от стыда и смущения. Она впервые хотела альфу. Неважно, чем вызванное – препаратом, приближающейся течкой или этими простыми прикосновениями, это желание росло и заставляло подчиниться сильному самцу. Скоро ее накроет течка, и она сама будет просить взять ее, превращаясь в животное. Позволит делать с собой все, что угодно, в бессознательном или полусознательном состоянии. Природа брала свое и их соитие было неизбежно. Просто древний примитивный инстинкт, который пробудит в ней омегу и отключит разум. Но Диана не хотела так – совокупляться, когда гормоны достигнут критической точки и останется только первобытное влечение. Она привыкла всегда все держать под контролем. Но запах этого альфы, ласка огрубевших рук на ее теле, его безграничная нежность. Она ничего не видела в темноте, но чувствовала подрагивание его рук, будто он не мог поверить что она станет его.
– Поцелуй меня! – Омега сама потянулась к губам альфы. Их касание было нежным, но болезненным. Сухие губы треснули и кровоточили, придавая поцелую металлический привкус. Диана простонала и глубоко вдохнула, принюхиваясь к мускусному запаху альфы. И сразу же пожалела об этом, так как возбуждение только усилилось. Поцелуй превращался в жадный, голодный. От него у обоих темнело в глазах.
Альфа навалился на нее сверху, терзая губы и давая волю рукам, которые прихватывали бока, пощипывали соски и проникли под полотенце, легонько сжимая промежность омеги. Диана начала судорожно срывать с него одежду. .
– Тихо котенок, я не уйду!.. – Но Диана ничего не слышала. Ее губы были везде – на лице, шее, она прикусывала кожу на ключицах, заставляя альфу возбужденно рычать. Низ живота ныл, требуя продолжения, и Диана почувствовала, что между ног стало влажно и горячо. Она с удивлением ойкнул, когда ее промежность накрыли теплые губы, а в влагалище начал проникать палец. Одни пульсирующие ощущения перекрывали другие, и омега не заметила, что пальцев уже три, что они делают раскрывающие движения и размазывают смазку снаружи.
Диана прикусывала губы, чтобы не закричать, раскрывалась все больше, словно растекаясь лужицей на кровати. Она приподняла голову и в затуманившихся пеленой возбуждения глазах было видно темную макушку альфы, и его взгляд, два черных омута! От вида альфы пожирающего ее клитор, ей снесло остатки разума, она сама начала двигать бедрами, приближаясь к разрядке.