Когда Харитонов и его люди приблизились к месту высадки пассажиров вертолета в лесу, занимая позиции на высоких валунах, они уже нашли Дану и Иван пытался прикрепить носилки с ней к тросу, чтобы поднять ее на борт. Омега на носилках была неподвижна. Внутри что-то на секунду дрогнуло, но Владимир быстро взял себя в руки, отбрасывая лишние эмоции.
Альфа открыл огонь, целясь в камни за Дианой и Иваном, вспугивая их, мешая завершить начатое. Они были на открытом пятачке возле водопада как на ладони. Владимир дал им время на отступление, приказывая своим людям сбить вертолет. От него никто не уходит так просто. Больше всего Владимир любил момент атаки, когда все чувства обострены, когда точно намечаешь цель и мысли становятся четкими, будто программный код.
– В укрытие! – Альфы бросились на землю, прячась за валунами. Мощная ударная волна от взрыва упавшего вертолета сносила все на своем пути, опаляя жаром.
Харитонов откашлялся, в горле першило от поднятой в воздух пыли и мелкой каменной крошки. Альфа поднялся, оценивая результат операции.
Грибоподобный столб огня и дыма указывал на место падения вертолета.
– Омеги не должны пострадать. Максимов тоже. Сопровождающих – убить.
Кто-то вяло отстреливался, сдерживая их натиск, пока не закончились патроны. Как Харитонов и предполагал, державшим оборону был Иван. Его теперешний образ никак не вязался с тем мальчишкой, которого он видел еще несколько дней назад. Он бросился вперед, пытаясь выбить оружие из рук Владимира, но альфа отключил его мощным ударом приклада в висок. Врач из Службы спасения мог быть еще полезным, и Владимир решил оставить его в живых. Запах вел его вглубь пещеры. Взгляд альфы выцепил лежавшей на земле Даны и Дианы, охранявшую ее. Владимир усмехнулся, смотря на наведенный на него пистолет в подрагивающей руке. Он знал, что омега не сможет выстрелить, читал это в ее глазах, и стремительно приблизился к ней, опуская ствол вниз.
– Что с Иваном? – У Владимира даже проснулось уважение к этой юной омеге, смотрящей ему в глаза без толики страха. Он уже ранее решил отпустить ее, и теперь это решение только укрепилось. Диана заслужила.
– Жить будет, – Харитонов хмыкнул, замечая вздох облегчения и изменение выражения лица Дианы. В эти два дня что-то бесповоротно поменялось между омегой и Максимовым. – Нужно было упорхнуть, пока была такая возможность. Теперь, благодаря тебе, я получил то, что искал.
Владимир жадно смотрел на фигуру лежащей на земле Даны. Все остальное потеряло значимость. Альфа присел рядом на корточки, всматриваясь в мертвенно-бледное лицо, которое напоминало лики ангелов на полотнах прерафаэлитов и не верил, что это беспомощное существо в тщедушной физической оболочке могло справиться с таким сильным альфой, каковым был Калинин, и убить его. Он почти невесомо провел по кисти правой руки, отмеченной смертью другого человека.
– Кто же ты?..
Другая на месте омеги, попав в стрессовую ситуацию такого уровня, сломалась бы, но у Даны был сильный внутренний стержень, который гнулся, оставаясь целым внутри. Она приспосабливалась к любой ситуации, не позволяя превратить себя в легкую цель. Эта омега смогла бы быть с ним, выдержала бы его непростой характер и, возможно, даже держала бы на коротком поводке того зверя, которым стал Владимир. Судьба не ошиблась, выбирая в пару альфе именно эту омегу. Возможно, если бы раньше, при других обстоятельствах... Но в лексиконе Владимира не существовало «возможно» и «если», он всегда получал все то, что хотел, и шел к своей цели, несмотря на препятствия.
Протянув руку, Владимир дотронулся ладонью до покрытого испариной лба больной, с изумлением замечая, как подрагивают собственные пальцы. Кожа Даны была влажной и горячей. Альфа прислушался к ее дыханию. Оно больше не было рваным и поверхностным, а более глубоким и медленным. Похоже, что после капельниц, которые успел поставить врач Службы спасения, состояние омеги улучшилось, и она больше не пребывала в беспамятстве, а спала. Владимир и не заметил того момента, когда они остались в пещере одни.
– М-м-м, – Дана простонала, шевелясь и пытаясь подняться, но силы покинули ее, –Саша...
Омега открыла глаза и посмотрела на Владимира расфокусированым взглядом, легкая улыбка едва тронула ее губы. Она подняла руку, кладя на небритую щеку альфы. Такая худая, хрупкая рука, со светлой кожей... блики света отражались от нее, и она мерцала в полутьме, как фарфоровая статуэтка. Тени ложились на четко очерченные из-за впавших щек скулы. Лицо Даны выглядело немного осунувшимся, но по-прежнему красивым. Она казалась такой трогательной и беззащитной. Владимир провел пальцами по скуле к маленькому уху, убирая взмокшую прядь волос с лица.