Она отрицательно помотала головой, но Иван, совсем бледный, четко сказал:
– Хорошо, отпусти ее.
– Нет! Иван, нет! – Диана извивалась в руках Петра, пыталась укусить его. Но тот был как гранитная скала. Как грузовик, которому на дорогу выбежали два котенка и он даже не собирался притормаживать, а намеревался переехать их на полной скорости.
Петр толкнул омегу в сторону, и ее уже удерживали другие руки. Сколько же альф здесь?
– Какой же ты урод! Генерал сказал, что Иван нужен ему, оставь нас в покое!
– Да, нужен живым. Он ничего не говорил о целостности его зада.
Глаза Дианы после сказанного распахнулись. Он же не может?.. Но, встретившись взглядом с Петром, поняла, что может. Этот альфа может все. Физическое и моральное насилие было в его мире незаменимой подпиткой собственного эго, дурманило и вставляло так же, как и тяжелый наркотик. Омега хотела сцепиться с ним, хотя бы словесно, отвлечь на себя внимание, но от шока ничего не могла сказать, только давилась спертым, жарким воздухом, который обжигал легкие. Общество порицало, презирало отношения между альфами. И для альфы лечь под другого альфу было наивысшим унижением.
– Петр, это уже перегиб. Нам нужно уходить! – Один из охотников попытался вмешаться. Но альфа сердито сбросил руку со своего плеча.
– Максимов, стань на колени. – Видимо этому мудаку особенно нравилось видеть людей перед собой коленопреклоненными. Униженными, покорными. Он наклонился и что-то прошептал Ивану.
Диана неотрывно смотрела, как молодой альфа медленно опускается на землю. Губы сжаты в тонкую полоску. Глаза опущены.
– Запомни себя в этой позе и знай свое место, сука. Твое счастье, что у меня не встает на альф. – Он достал пистолет и дулом приподнял его подбородок, заставляя смотреть на себя.
– Используешь металлический ствол, потому, что собственный не стоит? – в голосе Ивана была не абсолютная покорность, а насмешка. И альфа озверел. Прижал дуло ко лбу. Ноздри раздувались, придавая его лицу хищный вид. – Чего ты добьешься, убив или покалечив меня? – Петр на пару секунд завис, не говоря ни слова, вжимал дуло в кожу, как будто хотел проломить им черепную коробку.
– Потом продолжим. – Развернулся, на мгновение оглянувшись, прожигая напряженную фигуру омеги взглядом. Ухмыльнулся, обнажив клыки, появившиеся из-под верхней губы, прикусывая нижнюю и беззвучно прошептал всего одно слово: «Скоро».
Диана сглотнула. Петр показался ему играющим своими жертвами хищником, то кусающим, то дающим ей убежать на более безопасное расстояние. Омега видела, что мужчина был возбужден и теперь хотел протянуть свои грязные лапы к ним обоим.
И только когда он исчез в пещере, Диана наконец-то смогла сделать глубокий вдох.
– Он блефует, Диана. Не бойся. Скоро все это закончится, – Иван набросил на нее свою рубашку, оставаясь только в футболке. Приобнял ее за плечи, успокаивающе целуя в висок. – Нам нужно привести себя в порядок, я попрошу свой рюкзак, там есть брюки и толстовка. Тебе нужно переодеться.
Омега рассматривала вещи, которые протягивал ей альфа из сопровождающих. Это был такой-же комплект одежды, который раздали всем омегам перед отправкой в лес. Диана провела пальцем по эмблеме, по кинжалу, пронизывающей последнюю букву греческого алфавита – омега. Показушники, позеры. Они красиво называли все это Играми, хотя на самом деле это было безобразное убийство и насилие. Она с отвращением отбросила от себя футболку с эмблемой подальше, наглухо застегивая рубашку Ивана и меняя брюки, скрываясь за его мощной фигурой от остальных.
– Ты сможешь идти, голова не кружится? – Диана с беспокойством осмотрела повязку на голове Ивана, на которой местами просачивалась кровь.
– Все нормально. – Омега видела, что альфа улыбается через силу, заставляя себя. Им обоим будет трудно снова находиться на ногах и продираться через чащу. Но права выбора у них не было.
Все двигались в молчании, которое не предвещало ничего хорошего. Их с Иваном разделили, и иногда она видела впереди, как Петр отвешивает ему в спину тычки винтовкой. Сзади сопровождающих альф несли носилки с все еще беспамятной Даной, тормозя движение группы. Омега безумно устала. Движения были механическими, уже на пределе физических возможностей. Она постоянно цеплялась за корни, ветки, переплетенные на земле, едва не падая от изнеможения.
В очередной раз зацепившись за препятствие, Диана упала, вскрикнув от боли, прострелившей лодыжку. Попробовала идти, но не смогла сделать и пару шагов. Перед глазами все померкло, и она просто опустилась на землю, тяжело дыша. Перед глазами появилась пара тяжелых ботинок на толстой подошве. Диана приподняла голову, встречаясь с тяжелым взглядом генерала Харитонова.