– Диана, послушай, – Иван касался губами уха и перешел на шепот. – Петр неадекватен, я не знаю, чего от него ожидать. Этот ушлепок приковал меня, и я не могу ничего сделать... Он грозился добраться до тебя этой ночью. Будь рядом с генералом. С ним безопаснее, чем со мной, – его слова были пропитаны горечью и болью.
– В сумке с медикаментами двойное дно. Я видела сигнальный пистолет и несколько патронов. По-моему, он был заряжен. Можно было бы попробовать привлечь внимание вертолетов, когда они будут поблизости. Я достану ее, когда все лягут спать.
– Они могут среагировать на выпуск ракеты, применив оружие, не разбираясь, кто перед ними. Нет. Я не позволю тебе так рисковать.
– Я не спрашиваю у тебя разрешения. Я достану пистолет и отползу подальше, чтобы они не заметили запуска сигнальной ракеты. Желательно найти ручей или реку, там есть просветы.
– Диана, это безумие. Ты повредила ногу, ночью здесь кромешная тьма, и есть дикие животные.
– Я уже ночевала одна в лесу, и, как видишь, ничего со мной не случилось. Бывали ситуации и похуже.
Они прекратили разговор, заметив приближающегося к ним альфу. Это был тот же альфа, что ее нес, Чигевара. В руках у него было по бутылке воды для них и несколько сэндвичей. Он открыл одну бутылку и подал ее Ивану.
Диана жадно пила. Жажда уже давно мучила ее. Она оторвалась от бутылки, когда выпила больше половины и удовлетворенно потянулась. Сэндвичи на скорую руку с толстыми кускам ветчины показались нереально вкусными, получше изысканных блюд шеф-поваров. Странно. Так мало надо человеку для счастья.
—Диана, послушай этого. Держись рядом с Харитоновым. Будь умнее, не лезь на рожон. —Чигевара смотрел строго. —Не рискуй.
Альфа предупредив, развернулся и ушел, было чувство, что он был на их стороне, но тут никому нельзя было доверять.
Иван одной рукой управлялся медленней. Глаза омеги привыкли к темноте и улавливали очертания людей и предметов. Она не видела, просто знала, что альфа тоже смотрит на нее. И чувствовала его настроение. Тревожное, тяжелое.
– Не рискуй. Пожалуйста, послушай меня и того альфу. – Иван не отрываясь смотрел Диане в глаза, — А теперь иди.
Диана двигалась, ориентируясь на тусклый свет фонаря, в котором была видна мощная фигура генерала, немного прихрамывая. И когда до него оставалось совсем немного, она чуть не зацепилась за разбросанные на земле вещи. Спальный мешок, рюкзак и сумка с контрастно выделяющимся в полутьме белым крестом.
– Дане лучше? Ей нужно в больницу, разве вы не понимаете? – Диана отошла после нападения Петра и снова осмелела. У этой малышки напрочь отсутствовало чувство самосохранения, и Харитонов не спускал глаз с нее и Петра. Альфа не был тем, кто так просто отказывается от задуманного.
– Она под наблюдением врача. И под действием снотворного, чтобы лучше переносить дорогу. С ней все будет в порядке, когда мы доберемся. Завтра она уже будет в клинике. – Владимир обхватил тонкое запястье Даны, чувствуя, как под пальцами бьется пульс.
– Вы не отпустите ее... – Харитонов промолчал. Он не мог. Не после той агонии, которую он чувствовал после ее исчезновения.
– Но почему? Она истинная вашего племянника. Ваша семья.
– Она моя истинная.
– Невозможно. У нее метка вашего племянника...
– Иногда у близнецов или близких родственников может быть одна истинная. Такие случаи были в истории. Но она не чувствует меня. Возможно, это из-за нарушений гормонального фона. Или у омеги устанавливается связь с двумя истинными только в случае одновременной метки. В любом случае, сейчас есть методы избавлять от меток или перекрывать их.
– Дана беременная, – Харитонов вздрогнул. – Промедление с началом лечения сейчас может убить ее ребенка. Вы не знаете, как много он значит для нее. Она не простит...
– Можешь считать меня ублюдочным насильником, сумасшедшим или эгоистом, но эта тяга выше меня. Я не могу ее отдать другому, даже своему племяннику. – Альфа открыл фляжку и сделал глоток виски. Он любил этот напиток, и тот всегда помогал ему расслабиться.
– Но Дана...
– Она привыкнет, – Владимир опустил голову и сжал переносицу пальцами. – Все должно было уже давно закончиться. Но вы спутали мои планы. Подойди ко мне. Ближе. Садись, – Диана замерла и испуганно дернулась. – Я не привык повторять дважды, – когда омега оказался рядом, генерал сдвинул вниз ворот ее толстовки, рассматривая метку. – Она ведь поменяла все. Да? Мы с Максимовым были изначально в одинаковом положении. Но я вижу, как вы смотрите теперь друг на друга. Ты ведь должна ненавидеть его за то, что он сделал. Но ты приняла его и смирилась после метки. Истинности и метке невозможно противостоять. И Дана со временем тоже это поймет и смирится.