Они прорабатывали каждую версию. Все машины, покидающие Питер, проверялись полицией. Среди поступавших в больницы и морги Даны не было, и обыск клуба ничего не дал. Знакомый Владимира имел алиби, да и давно не появлялся в клубе, а сам дядя в очередной раз улетел куда-то без предупреждения. Его не было в Питере.
Градус тревожности возрастал. Если бы целью похитителей было убить Дану, у нападавших была возможность сразу осуществить свой план. Но они не выдвигали требований, и догадки, одна хуже другой, посещали мысли альфы. Он даже подкупил прислугу в доме родителей, чтобы они хорошенько обыскали дом и окрестности. Он не забыл угрозы матери, и зная ее характер, допускал такой вариант. Но и там было глухо.
Александр больше не чувствовал эмоций Даны. Он не допускал, что его омега мертв, пресекал на корню даже малейшую мысль о подобном. Ему оставалось действовать и терпеливо ждать.
Каждый раз, когда появлялась какая-то новость, касающаяся Даны, он мечтал услышать, что ее нашли. Что все закончилось. Прошло четыре дня. Но расследование двигалось очень медленно и не было результативным. Это было невыносимо. Александр был морально истощен и поэтому не отреагировал слишком эмоционально на информацию о найденном трупе молодой омеги на побережье. Тело пролежало в воде несколько дней, в скором времени должны были быть готовы результаты экспертизы, но он хотел убедиться лично.
«Это не она. Невозможно... Это не может быть она. »
Александр пытался абстрагироваться и не вдыхать легкий тошнотворный формалина и дезинфицирующих средств. Альфа смотрел на тело, накрытое черной пленкой с ужасом и затаенной надеждой. Он, взрослый мужчина, ощущал себя маленьким испуганным ребенком. Александр будто стоял у края пропасти, и оставалось сделать один шаг, разделяющий его с бездной.
– Я готов, – тело мелко потряхивало, ладони стали влажными. Губы дрожали, и ему стоило усилий, чтобы держать лицо.
Альфа в белом халате и одноразовой шапочке, прикрывающей волосы, отбросил пленку, открывая хрупкое обезображенное тело. Помещение наполнилось запахом разложения. Александр прикрыл глаза, не решаясь некоторое время их открыть и рассмотреть труп. «Это не она... не она...». Он внушал себе эту мысль, отчаянно цепляясь за нее. Все можно исправить кроме смерти...
– Нет, это не Дана! – выдохнул Александр с облегчением. Напряжение резко спало, в морге не было за что ухватиться или опереться, и он едва удержался на ногах. В эти дни он не мог есть и спать и организм заметно ослаб.
– Я понимаю, вам трудно. Но был сделан сравнительный анализ ДНК, образец был взят у ближайшего родственника – отца омеги. Иногда люди отказываются верить... – сопровождавший его на опознание сотрудник ФСБ поддерживающе прикоснулся к его локтю. – Ваша омега, Дана Зимина, мертва.
Александр еще раз взглянул на труп. От лица и кожи шеи, а также всех открытых частей демонстрируемого ему тела мало что осталось. Уродливо обглоданное крабами и рыбами – по нему невозможно было делать опознание. Но помимо чисто интуитивного ощущения, было еще что-то, кричащее о неправильности заключения экспертов. Волосы у найденной девушки были окрашенные, о чем свидетельствовала более темная, едва заметная полоска отросших корней, выдающая природный цвет. И они были другого оттенка и даже длины, чем у Даны. Он столько раз прикасался к ним, перебирал, гладил... На неповрежденном участке груди не было светлой, едва заметной родинки... Александр знал каждую деталь в образе омеги и каждый миллиметр любимого тела. И его невозможно было обмануть этой инсценировкой.
Страх потери отошел на второй план, освобождая место бессильной злобе, перерастающей в ярость. Александр ничего не ответил на заявление агента. В
полиции и ФСБ были крысы, сливающие информацию и подтасовывающие факты. Сотрудничество с ними было путем в никуда.
Еще день поисков не дал результатов. Дана будто бесследно испарилась. Александр несколько раз самостоятельно перечитал все отчеты полиции, ФСБ, собственной службы безопасности, но не мог найти ни малейшей зацепки. Он снова запросил расшифровки телефонных разговоров Даны. Некоторые ниточки нужно было распутывать по-новому, начиная с нуля.
Александр стоял перед окном, уже долгое время, не сводя взгляда с одной точки. Он уже несколько дней не появлялся в офисе, делегировав обязанности на своих заместителей, не отвечал на телефонные звонки родных и друзей, полностью сосредоточившись на самом важном – поиске своей истинной.