Абстрагироваться в эти дни не удавалось. Сегодня Александр захоронил прах утонувшей девушки, которую пытались выдать за Дану, в семейном склепе под старинным собором на самом старом в Питере кладбище. Для альфы это было чем-то сродни кощунству, но он согласился сделать это по совету главы службы безопасности, чтобы создать видимость полного прекращения поисков и принятия смерти Даны. Гаврилин считал, что это убедит похитителей в удачной инсценировке и усыпит их бдительность, и рано или поздно они сделают ошибку. Мотивы похитителей до сих пор были неизвестны. Новости о похищении и назначенном вознаграждении для тех, кто владеет какой-либо информацией о разыскиваемом омеге, регулярно появлялись на центральных федеральных каналах до самых похорон. И... абсолютно ничего. Официальное расследование было закрыто, а их собственное не сдвигалось с мертвой точки.
Александр невыносимо устал. Оказалось, не было у него никакой брони, которую он думал, что отрастил за много лет. Внутренне он оказался слишком слабодушным, наверное, как и каждый альфа, если дело касалось его омеги. Александру казалось, что он наблюдает за собой со стороны, и кто-то другой, а не он, двигается, занимается подготовкой к похоронам, берет участие в расследовании. Его пошатывало словно в состоянии алкогольного опьянения.
Несколько раз он открывал бар, желая притупить боль или вообще напиться до отключки, но одергивал себя и запрещал себе эту слабость. Если поступит хоть какая-то информация, ему нужно было оставаться во вменяемом состоянии. Снова зазвонил мобильный. Мама. Не было сил слушать ее пустую болтовню и терпеть новую попытку с кем-то познакомить. Она вела себя так, будто ничего не случилось, и не спешила разделить горе с сыном. На кладбище альфа был один. Он сбросил вызов и швырнул телефон на диван, садясь рядом, обхватывая голову руками. Александр игнорировал разрывающийся раз за разом сотовый, но звонивший не успокаивался. Альфа схватил телефон, намереваясь рявкнуть, чтобы его наконец-то оставили в покое, но вместо высокого звонкого голоса Рины он услышал низкий баритон главы службы безопасности:
– Александр, я уже подъезжаю, вы должны это увидеть.
– Что? – Собственный голос казался альфе слабым и сиплым. Он уже понял, что это касается Даны, и боялся услышать самое страшное.
– Короткое видео с камеры наблюдения. Аноним хочет получить обещанное вознаграждение за информацию о Дане. Сейчас мы пытаемся вычислить отправителя, но имейл отправлен со взломанной почты и скорее всего там тупик.
– Так заплатите ему!
– Сейчас нужно убедиться в подлинности и отсутствии видеомонтажа, я уже передал запись на экспертизу, но я, кажется, узнал место на видео... Я скоро буду, и вы все увидите сами.
Александр оделся, чтобы быть готовым покинуть квартиру как можно скорее и действовать. Он метался в холле, как загнанный зверь. Альфа буквально подбежал к появившемуся в дверях Гаврилину, без объяснений вложившему в его руку флешку. Вид у него был усталый и озадаченный.
Пальцы подрагивали, и Александру не сразу удалось вставить флешку в разъем. Он запустил видео, неотрывно следя за бегущей фигурой в расстегнутой темной куртке. Светлые длинные волосы растрепались и на секунду бегущая обернулась и посмотрела в сторону камеры. Хотя изображение было нечеткое, Александр был на сто процентов уверен в личности человека на видео. Он вздрогнул и шумно задышал, когда два амбала догнали его омегу и повалили на землю. Один из них поднес шприц к шее Даны, и она перестала вырываться и осталась лежать на брусчатке теплого песочного цвета. Альфа протянул руку, прикасаясь пальцами к неподвижной фигуре на экране. Гаврилин говорил что-то, но он его не слышал. Внутри все клокотало от смеси страха за Дану и ярости к тем, кто сделал это с ней. Видео закончилось, и Александр не отрываясь смотрел на застывший последний кадр. Сознание начало фиксировать детали: знакомый узор брусчатки, белый мраморный фонтан, статую Аполлона среди остриженных круглых кустов. Это был сад его собственного дома!