Александру стало невыносимо жарко. Ворот рубашки душил, и он дернул ткань, вырывая верхние пуговицы с мясом. Он не мог сказать ни слова. Будто онемел. Он еще раз запустил видео, в этот раз внимательно рассматривая догонявших Дану альф. Один из них был очень высоким, хотя его лицо невозможно было разглядеть, Александр не сомневался, что это был один из телохранителей матери по прозвищу Гора. Второй альфа был знакомым: он не раз видел этого человека рядом с Владимиром. Александр словно обухом по голове ударили. Он осел на пол, отрицательно качая головой в неверии.
– Не может такого быть... – дышать было нечем, и альфа со свистом едва втянул порцию воздуха, – не может...
Связь, данная с самого рождения, подкрепленная кровью и родственными узами, всегда казалась чем-то нерушимым, фундаментальным. Несмотря ни на что. Но случившееся было за гранью понимания Александра. Вообще за гранью здравого рассудка. Двойное предательство матери и дяди ранило слишком глубоко. Теперь для Александра они больше не существовали как родственники. Они не были его семьей, а стали врагами.
– Значит, я не ошибся. Мне жаль... – Гаврилин помог подняться ошарашенному альфе и принес ему воды. Александр жадно осушил стакан.
– Позвони нашим людям. Пора наведаться к Рине в особняк.
***
Анонимом оказался один из охранников, которому доверили передать видео лично Александру, но соблазнился на огромную сумму вознаграждения и отправил фрагмент видео переданного. Обидно было, что это не случилось раньше. Теперь у Александра были записи из всех камер наблюдения в особняке за тот злополучный день, которые он просматривал по дороге в загородный дом. С его истинной обращались грубо, и сердце болезненно сжималось от увиденной картины, но в кабинете не было камер и то, что происходило здесь, оставалось тайной. Не получилось найти человека, передавшего записи, так же не получилось выйти на него. Но этот человек явно знал больше, чем то что передал.
Александр буквально вломился в кабинет, и мама оторвала взгляд от просматриваемых бумаг, когда дверь закрылась с громким хлопком. Рина улыбнулась, но улыбка сползла с ее лица, когда она увидела сына. Казалось, на долю секунды в глазах омеги промелькнула паника и страх, но Рина моментально одела одну из своих невозмутимых личин.
– Вижу, тебе уже лучше? Значит, траур уже закончен? – молчание сына будто подстегивало Рину оголить свои истинные эмоции, и она выплюнула со злостью: – Было бы о ком скорбеть!
Александр смотрел на искаженное лицо матери и не мог понять причины такой ненависти к Дане. И, получается, к нему самому. Самый родной человек, который дал ему жизнь, запросто смог разрушить его счастье, без зазрения совести отнять у него пару. Он хотел спросить, знала ли Рина о ребенке, но его и так будто переехали колесами грузовика и прокатились взад-вперед. И Александр не спрашивал, наперед подозревая ответ. Перед глазами расплывалось красное марево, и альфа едва контролировал свою ярость. Александру едва удавалось сдерживать желание смести все вокруг, сомкнуть руки на горле Рины, и он ударил кулаком по столу.
– Замолчи! Как ты можешь лгать мне в лицо? Так искусно лицемерить? Где она?
– О ком ты говоришь, Саша? – омега вышла из-за стола и попыталась прикоснуться к лицу сына, но тот отбросил ее руку.
– О Дане. Просто скажи, где она!
– Господи, ты сошел с ума! Ты же сам похоронил ее сегодня! Ты пьян? – Рина втянула воздух, принюхиваясь.
– Трезв, как стекло... Я похоронил тело, которое вы с Владимиром мне подсунули вместо Даны.
– Ложь! – омега истерично взвизгнула.
Владимир обвел сестру вокруг пальца. Рина была уверена, что Дана мертва. Только зачем альфе был нужен этот спектакль?
Александр запустил видео с флешки, развернув экран в сторону матери. Альфа сглотнул горький ком в горле. В первый раз он ознакомился только с небольшим фрагментом, но сейчас на записи можно было увидеть, как к неподвижному телу подходит Рина и пинает ее в бок носком своих сапог на высоком каблуке. А потом Дану поволокли по дорожке, будто она была мешком с ветошью, а не живое существо. Александр никогда не мог предположить, что Рина настолько цинична и жестока. Она всегда стремительно двигалась к своим целям, не замечая препятствий. Но сейчас на кону была жизнь важного для ее сына человека, даже двух... И это ее не остановило. Для Рины человеческая жизнь была не больше, чем мусор под ногами. И в этом они с Владимиром были так похожи.