Каким бы Владимир ублюдком не был, но смерти Александру он не желал, даже если это давало возможность одним махом избавиться от соперника. Сердце странно сжималось. Он знал это чувство, пережил его очень давно, когда еще был ребенком: страх. Но это была эмоция, направленная не внутрь себя, а иного рода: страх за другого человека, опасение потерять. Ему было физически больно от мыслей о смерти Даны. Сам не замечая, он впустил ее слишком глубоко. Эта ситуация попадала в разряд задач, где нужно решать, какую руку себе отрезать: правую или левую, или самому сунуть голову в петлю, выбирая вариант наименьшей потери. И ни один из них ему не нравился.
Лагерь охотников был окружен. Два вертолета кружили над ними, направив вниз прожектор. Яркий мощный столб разбивался на сотню тонких лучей, пробиваясь сквозь густую листву крон деревьев, ложась на кусты внизу замысловатым узором, выхватывая из темноты куски поклажи, спальники, фигуры притаившихся альф. Через пелену желтовато-серого дыма впереди стали различимы приближающие силуэты.
– Вы окружены! Бросайте оружие! Выходите по очереди с поднятыми руками!
Владимир бывал и не в таких передрягах. Сейчас он бы мог исчезнуть, раствориться в темноте под прикрытием густой растительности, как призрак. Взгляд остановился на чехле на земле, в котором был его арбалет. Харитонов привык держать все под контролем, предугадывать исход любой ситуации, но в этот раз он позволил себе слабость и в итоге это обернулось по-идиотски глупым фиаско.
Владимир сделал шаг, выходя на свободную от дыма прогалину. Сейчас его задачей было сохранить жизнь своим людям и омеге, которого он неосознанно все это время прикрывал своим телом, и который мог случайно пострадать при перестрелке. Иногда нужно проиграть в маленькой битве, чтобы потом выиграть в большой. Владимир пошел путем наименьших потерь. Он выпутается. Харитонов не стал поднимать руки. Альфа дотронулся до плеча, чувствуя отчетливый запах крови и ее липкость под пальцами. Он и не заметил, что был ранен, похоже, его только задело по касательной.
Харитонов не сопротивлялся, когда ему заломили руки назад, надевая наручники. В глазах приблизившегося к альфе племянника плескалась ярость и откровенное желание убить его. Харитонов знал, что таких чистоплюев и моралистов, как Александер, останавливало только его беспомощное в данный момент состояние. Он никогда не поднимет руку на безоружного человека.
– Где она? – Владимир смотрел Александру в глаза, не узнавая того человека, которого знал всю жизнь. Его лицо стало жестким, в нем прослеживалось что-то звериное, и альфа будто смотрел в этот момент в зеркало на себя самого, только моложе.
– Господин Ризван, мы обнаружили омегу.
Владимира толкнули в спину, укладывая лицом на землю. Он повернул голову, наблюдая, как Александр направляется к дереву, под которым была укрыта омега, становясь на колени рядом с ней. Где-то вдалеке раздались одиночные выстрелы. Похоже, Петр тоже оказался в передряге.
– Медиков, срочно! Она без сознания! – голос Александра срывался от переизбытка эмоций, альфа был в ужасе от увиденной картины.
– На двигайте ее, могут быть внутренние травмы! Ближайшая клиника с надлежащим медоборудованием находится в Иркутске. Нужно доставить ее туда как можно быстрее.
– Что ты с ней сделал? – кулак Александра опустился возле лица Харитонова с силой, которая могла бы вполне раздробить кости. – Почему, Володя? Ты ведь знал, кто она, видел нас вместе. Откуда такая подлость и жестокость, мы ведь были когда- то близки!
Были... Пока тьма не заполнила сердце Владимира и не позволила низменным желаниям стать выше чести, кровных уз и семьи. Последняя ниточка, которая когда-то связывала их с племянником была разорвана. Между ними осталась только ненависть.
Место привала заполнилось огнями мощных фонарей. Дану решили немедленно транспортировать на носилках на более открытое место, чтобы поднять на вертолет. Светлые носилки с такой же светлой фигурой на них и яркие огни растворились в темноте ночного леса. В лагере стало почти темно. Было слышно только переговоры наемников или военных, оставленных для охраны преступников и доставки их в аэропорт столицы.
Тьма снова окутывала каждый уголок души Владимира, бесследно стирая то мимолетное ноющее чувство, которое было похоже на проснувшуюся совесть. Все было кончено.
***
Выданный Александру автомат с цифровым прицелом ночного видения казался ему чем-то инородным. В бронежилете и экипировке было очень тяжело двигаться. Даже ночью температура в лесу падала намного ниже, чем днем, и каждый шаг в таких условиях давался с неимоверным трудом. Впереди раздался выстрел и жалобное скуление одной из собак.