Сердце Даны сжималось от вида этих напуганных истощенных омег, которых длительное время держали в контейнере, как скот, и должны были транспортировать на борт корабля, а потом вывезти из страны для продажи в страны Ближнего Востока, где омеги до сих пор оставались почти бесправными. Хотя случаи работорговли в России уменьшились в разы, но искоренить их полностью не удалось. Дане хотелось верить, что это только вопрос времени.
Очень редко Дане хотелось побыть одной, наедине с самой собой, но сегодня был именно такой день. В детстве они с отцом часто ездили на байке на Дудергофское озеро – самый красивый пляж , всего в получасе езды от Питера. В ноябре несколько миль непрерывного пляжа, в основном песочно-галечного, становились безлюдной пустыней.
Дана проехала почти до конца, спустилась прямо на пляж по бетонному съезду и слезла с байка. Было достаточно легко вести его по влажному песку. Четкий след протекторов напоминал «елочку» или незамысловатый кружевной узор и тянулся длинной линией сзади мотоцикла, разделяя никем не тронутое гладкое полотно пляжа наполовину. Дана оглянулась. Сопровождающая ее машина охраны остановилась наверху на парковке. За несколько лет она уже почти смирилась с этими видимыми или, чаще всего, невидимыми надзирателями. Они не последовали за ней. Пляж хорошо просматривался и казался безопасным местом, где приближение случайного прохожего или любителя побегать вдоль береговой линии видно издалека. Постоянный надзор, невозможность быть полностью свободной в своих действиях были сейчас единственными раздражающими факторами, но омега надеялась, что такая жизнь под колпаком все-таки временное явление.
Статья об охоте на омег, разоблачающая в том числе и торговлю людьми, в которой фигурировали имена многих известных политиков и бизнесменов, вышла почти сразу после того, как Дана пришла в себя и немного поправилась, чтобы быть в состоянии держать ноутбук и нормально соображать. Саша не хотел, чтобы она ставила себя под удар и статья выходила под ее именем, и категорично был против интервью для новостного канала, но Дана осталась непреклонна. Она не собиралась прятаться за спинами других или замалчивать случившиеся с ней события. Дана была омегой человека из одной из самых влиятельных семей России. И если даже она, с таким «тылом», оказалась жертвой, то что говорить о простых людях, молодых омегах из среднестатистических и бедных семей, которые становились легкой беззащитной добычей для секс-индустрии и потенциальными рабынями.
Да, она сильно рисковала, но вызванный резонанс стоил того. Саша сдержал обещание и дал делу ход. Только редакция, где Дана успела недолго поработать помощником редактора новостной ленты, с радостью ухватилась за сенсационный материал. Остальные серьезные новостные издательства и каналы пришлось «простимулировать», используя связи и взятки. Но когда маховик был запущен, то не пощадил даже верхушку общества, которое оказалось прогнившим снизу доверху. Коррупция и противозаконные операции в правоохранительной и военной сфере просто ужасали. Те, чьим предназначением было защищать, оказались кураторами маршрутов живого товара и наркотиков. Организаторы охоты на омег и торговцы живым товаром получили по заслугам, злодеяния многих из них потянули на пожизненное заключение. Дана была доволна тем, как «гниль» постепенно очищалась, а заодно и постепенно менялось отношение к омегам.
Дана ни о чем не жалела. Однажды она случайно услышала разговор телохранителей о предотвращенном на нее покушении. Но если бы ее действительно хотели убить, чтобы отомстить, разве недостаточно времени прошло для реализации этого плана? Вот прямо сейчас она была как на ладони. За прибрежным хайвеем было видно крыши двухэтажных коттеджей, откуда ее легко мог «снять» снайпер. Дана глубоко вдохнула. Она давно устала постоянно пребывать в напряжении и перестала страшиться опасности и смерти. Но к привычкам добавилась чрезмерная осторожность и наблюдательность.
Дальше пляж становился немного каменистым, и Дана, поставив байк на подножку, подошла почти к самой кромке воды. Небольшие волны накатывались на берег, слизывая с него песок и мелкую гальку, и камешки кубарем скатывались по гладкому берегу вниз к воде, когда волна отступала. Омега подбирала самые крупные камни, пытаясь забросить их подальше от берега.