Иван надеялся, что Диана приедет к нему. Здесь были разрешены посещения раз в месяц. Но с каждым прошедшим месяцем надежда угасала. Несколько раз его навещал отец, но он отказался сообщать сыну какую-либо информацию об омеге. Он наказывал его своим равнодушным отношением. И когда Иван смотрел на отца, то видел лишь осуждающий холодный взгляд. В памяти всплывали жестокие слова: «Ты мне больше не сын!», а на щеке будто чувствовался удар от пощечины.
Последний визит отца к нему в тюрьму был очень странным. Постаревший и осунувшийся мужчина смотрел на него долго, внимательно, будто пытаясь рассмотреть все самое тайное, спрятанное на дне души сына. И не сказал ни слова. Его дело об убийстве Латышева внезапно пересмотрели и Ивана оправдали. Он понимал, что за этим стоит отец, и внутри клубилась какая-то детская обида, что его собственный отец предпочел видеть сына в тюрьме и не стал использовать свои связи для уменьшения срока.
После выхода из тюрьмы парень отправился в Питер, надеясь встретиться и поговорить с любимой, но Диана словно испарилась. Альфа узнал, что после показаний против самых влиятельных людей страны жизнь Дианы оказалась в опасности, и она попала в программу по защите свидетелей. Диана Меркулова исчезла, ее больше не существовало. Так же не осталось никаких данных о Дарине Мекуловой, как будто она ни дня не работала в суде, и ни когда такой не рождалось. Омега стала недосягаемой для Ивана и ему казалось, что он потерял часть своей души. Жил два последних года словно по инерции, по строгому тюремному графику. И жизнью это можно было назвать с большой натяжкой.
Теперь он сам пытался начать все с чистого листа, в другой части света , подальше от неприятного и болезненного прошлого. Ивана Максимова тоже не существовало. Вместо него появился Макс Вандервуд, аспирант Оксфорда. С деньгами отца это было достаточно легко устроить. Переступив через остатки гордости, он принял от отца помощь и в душе был благодарен за такой широкий жест. Дальше ему приходилось рассчитывать только на себя. Пока не имеющий никакого опыта работы, Макс решил на последние деньги от отца выкупить кафе на территории кампуса. Для него это был единственный подходящий вариант.
Смена подходила к концу, и Иван уже порядком устал. Снова раздался колокольчик и альфа надеялся, что это уже последний посетитель на сегодня. Он стоял спиной к вошедшему, готовя очередной латте, и не видел его. Легкие наполнил знакомый желанный запах, заставляя мышцы напрячься, пробуждая давно забытые инстинкты. Будто со стороны он видел поворот своего тела, и как легкая улыбка исчезает с губ Дианы и на него теперь смотрят темные серьезные глаза. Сердце бешено застучало, как будто пытаясь выскочить из груди, а потом показалось, что кубарем покатилось обратно в грудную клетку.
– Мне эспрессо, пожалуйста, – омега просканировал его бейдж, – Макс... – Макс Вандервуд, – прозвучало хрипло,
– Диана, я ...
– Даяна Меркл, вы ошиблись. – Иван поставил кофе на стойку, пытаясь унять внезапно возникшую дрожь в руках. Его любимая снова отталкивает его, сейчас выйдет из кафе и в который раз исчезнет. Казалось, что за последние годы он разучился чувствовать что-либо, но сейчас было снова больно. Мучительно, когда омега отвечает невзаимностью, и в стократ больнее, когда это – человек которого ты безумно любишь.
Альфа с жадностью рассматривал неожиданную посетительницу и облегченно вздохнул – на шее не было меток. Диана избавилась от них, и Иван почувствовал невероятное облегчение. Он хотел задать ей тысячи вопросов, но его останавливал страх, что омега заберет свой кофе и уйдет, не отвечая на них.
– Десерт за счет заведения, – альфа не придумал ничего другого, что могло бы задержать омегу.
Она села за столик, но так и не притронулась к чизкейку. Кусок не лез в горло. Она почти физически ощущала прожигающий взгляд альфы, и тело отзывалось на этот взгляд. Омега глубоко вдохнула и сразу же пожалела об этом, так как смешанный в небольшом помещении их общий запах пьянил и пробуждал желания, которые она так и ни разу не испытала за жизнь. Она считала себя бракованной. А дело было в том, что ее тело отзывалось только на одного человека. Она водила пальцем по краю стаканчика и полностью погрузилась в свои мысли и ощущения. Девушка пыталась казаться равнодушной и спокойной, но ей это удавалось с трудом. Она думала, что сумела подвести черту и поставить финальную точку два года назад. Но этот Макс, простой бариста в кафе, не пугал ее и не подавлял своей аурой. И увидев его, она поняла, что скучала. Очень сильно скучал все это время, несмотря на запреты вспоминать и думать о нем. Она не знала, правильно ли она сделала, что пришла сюда. Но она была в этом маленьком кафе рядом с Иваном и чувствовала, что уже не сможет уйти.