На улице было еще серо, и омега прошлась узкими старинными улочками, по дороге купив кофе, который решила выпить в небольшом парке возле работы. От долгого сидения на лавочке она сильно продрогла и, взглянув на часы, быстрым темпом поспешил на первое пару.
На лужайке возле здания она заметила Пени с компанией других омег. Они весело щебетали, скорее всего обсуждая альф и перемывая косточки другим омегам. Пени увидела ее и изящно поднялась со скамейки, направившись к ней, покачивая бедрами.
– Привет, Даяна. Что такая мрачная? Приходи пораньше на следующей неделе, познакомлю с омегами с аспирантуры. Они давно хотят видеть тебя в своих рядах, но никак не могут поймать.
За почти два года Даяна так и не привыкла к своему новому имени и почти всегда немного вздрагивала от удивления и внутреннего напряжения, когда слышала его.
Пени чмокнула ее в щеку, оставляя на щеке липкий след от рыжего блеска. Пришлось достать влажную салфетку и протереть испачканную кожу.
– Повезло тебе! – омега приподнял пальцами подбородок Дианы, рассматривая лицо. – С такой внешностью и четкими чертами и косметика не нужна. Завидую вам, брюнеткам.
Диана пожала плечами. Она особо не заморачивалась тем, как выглядела, и не пользовалась косметикой. Но качественные и красивые вещи все же любила.
– Мы сегодня вечером едем с ребятами в Лондон. В новом клубе зависнем. Ты с нами? – Пени смотрела на нее с надеждой, хлопая густо накрашенными ресницами.
– Нет, мне еще нужно поработать в библиотеке после занятий.
– Детка, ты ведешь себя как послушница монастыря, ей-богу. Эй, не прячь ее, – Пени опустил вниз руку, которой Диана инстинктивно хотела прикрыть узоры метки, выступающие из-под высокого ворота рубашки. – Закрылась в своей вселенской скорби по мудаку, пометившему тебя. Где он? Он бросил тебя? Ты такая скрытная, ничего не рассказываешь... От тебя совсем альфой не пахнет. Когда ты в последний раз трахалась?
– Пени, тише!
– Что тебя смущает? Ты ведь не девственница и не должна выпадать в осадок от того, что предначертано для нас природой. Тра-хать-ся! – Пени достаточно громко произнесла по слогам, дразня подружку, томно закатывая глаза и облизывая губы.
– Прекрати, на нас смотрят! – Диана посмотрела по сторонам и увидела, что на них уже обращают внимание. Было стыдно и неудобно.
– Даяна, завтра – выходной, так что можно хорошенько оттянуться. А подготовиться еще успеешь, твоя библиотека пару сотен лет простояла и еще столько же простоит, никуда не денется... Чарльз просил не говорить, но это он просил вытянуть тебя. Он тоже будет в клубе. Хватит бегать от него.
– Ты теперь сводничеством занимаешься?
– Я не могу смотреть, как ты губишь лучшие годы своей молодости. Что ты теряешь? В Чарльзе только плюсы. Красив, умен, богат и уже давно пытается добиться твоего расположения. И еще – он из аристократической семьи.
– Ага, и в перерывах успевает иметь все, что движется. – Диана поморщила нос. Когда бы она не увидела Чарльза Гилмора, тот все время был с омегами. Она проходила все это в прошлом. И уже была знаком с похожим по поведению альфой. И прекрасно помнила, чем это закончилось.
– Ну, не без этого... Он же альфа! Зато будешь уверена, что любовник он умелый. Под такого лечь – одно удовольствие.
– Пени, я не ищу сомнительные удовольствия и непонятные приключения на свою пятую точку.
– Ждешь своего единственного альфу? Неповторимую любовь? И как, дождалась? – Пени кивком указала на плечо, где была метка. – Любовь – это иллюзия. Я люблю секс и предельно счастлива. Тебя тоже нужно обратить в нашу веру. Не знаю, что у тебя случилось, но ты же живьем себя хоронишь.
– Пени, из тебя пастырь так себе. Не видела в тебе раньше такого ярого «религиозного» фанатика ... – Диана нахмурилась. И раньше терпеть не могла, когда в душу лезли. Теперь и подавно. Пени была ее однокурсницей и одной из немногочисленных приятельниц в Оксфорде. Но и ей она не была намерена давать повод переходить установленную ею грань. После этого разговора Диана решила в будущем ограничить общение с Пени. Слишком распутной и свободной становилось ее поведение, а ей такое совсем не нравилось. И в настоящую омежью дружбу она не верила. Пени поначалу казалась такой искренней и светлой, а теперь собралась подложить под альфу с неоднозначной репутацией. Много омег были такими. В лицо улыбались, а за спиной могли поливать грязью или затевать какую-то пакость или мерзость.