– Не уходи...
– Даяна, я ведь оказался в Оксфорде не случайно? И наша встреча никак не могла быть простым совпадением. Такого просто не бывает, – альфа вопросительно смотрел на нее, немного щурясь. – Я все же хотел бы услышать ответ на свой вопрос.
– Это не совпадение, Иван. Это все, что я могу сейчас сказать.
– Хорошо, расскажешь потом... – Она рвано выдохнула от ощущения рук альфы на своей талии и обняла за шею, притягивая ближе. Задрожала, почувствовав прикосновения на коже под одеждой. Маленькие волоски ниже линии роста волос поднялись от тяжелого горячего дыхания пары. Она терялась в терпком запахе, к которому присоединился крепкий запах кофе, пропитавший кожу и одежду Ивана. Вместе сливаясь в дурманящий, отключающий мысли аромат.
Не разрывая поцелуй, она на ощупь попыталась вставить ключ в замочную скважину и у нее получилось раза с десятого. Руки подрагивали от возбуждения, и ощущения внушительного стояка, потирающегося об живот, никак не способствовали ее концентрации. Она не помнила, как они попали внутрь, и не заметила, когда исчезла футболка и была брошена куда-то в угол прихожей.
Иван целовал напористо, словно клеймя каждый сантиметр оголенной кожи. Она сначала запоминала его действия, а потом потерялась от ощущений теплого языка, проникающего глубоко в рот, то сплетавшегося с ее в диком танце, то нежно проводящим по зубам. Омега пробрался рукой под футболку и провела ею по мышцам пресса, резко напрягающимся под ее ладонью, спускаясь ниже, ища застежку ремня, неловко справляясь с ней. Альфа хрипло простонал, когда пальцы расстегнули пуговицу и потянули вниз ширинку, проникая под кромку белья, сжимая его вставшее естество.
– Где у тебя спальня? Не здесь же, малыш... – она с разочарованием ловила ускользнувшие от нее мягкие губы, пытаясь продлить мгновения блаженства. В маленькой квартире было слышно только тяжелые звуки дыхания обоих и тихий неудовлетворенный полустон уже до предела возбужденной омеги.
– Милая, я не смогу остановиться, если ты продолжишь. – Альфа судорожно выдохнул, и горячее дыхание опалило лицо.
– И не надо. Не останавливайся. – Она потянулась за очередным поцелуем, пытливо скользя сжатой ладонью по нежной коже члена, прослеживая подушечками пальцев выпуклое плетение венок, опуская вниз крайнюю плоть, очерчивая открывшуюся головку. Перевела взгляд вверх, и дыхание сбилось от вида прикусившего нижнюю губу альфы и его темного, пронизанного желанием взгляда.
Ненужные тряпки, которые были лишней преградой, полетели во все стороны. Пуговица на брюках омеги не поддалась с первого раза, и с треском была оторвана. Казалось, они поддались безумию, изголодавшись друг по другу, и ситуация начала выходить из-под контроля. Немного притормозили, только когда оказались полностью обнаженными, прижимаясь друг к другу.
Иван рывком поднял истинную вверх, заводя ноги себе за спину, и она уперлась спиной о жесткую стену, ища дополнительную опору. Сильнее сжала поясницу любовника ногами, притягивая еще ближе к себе, теряясь в жаре его тела, обжигающих, становящихся все более требовательными, поцелуях и нетерпеливых ласках.
Пальцы Ивана огладили ее ягодицы и круговыми движения поглаживали вход, размазывая обильно выступившую смазку. Она заерзала, нетерпеливо насаживаясь на пальцы, растягивающие ее. Хотелось ощутить что-то крупнее внутри, заполняющее ее до краев.
– Не спеши. Слишком туго, тебе будет больно.
– Я хочу сейчас, мне нужно... Ты мне нужен, – прошептала тихо омега, почти неслышно. В свой первый раз она хотела поддаться зову своего желания, не угару течке, когда большинство омег лишалось девственности. Сейчас она желала сама. Хотела именно этого альфу и телом, и умом. Немного вздрогнула, почувствовав приставленную головку, и вскрикнула, когда напряженный член медленно вошел в нее, раздвигая малоподатливые неподготовленные стенки. Короткая вспышка боли прокатилась от низа живота до подрагивающих пальцев на ногах, и она неосознанно сжалась, заставляя Ивана замереть и не двигаться, давая привыкнуть к распирающим ощущениям. Но это была правильная боль, перерастающая в наслаждение.