Возле дома Мэри Стенли Джеральд увидел чистую дверь без малейших следов когтей и чашу для подношений вересковой богине. Вокруг дома тоже не нашлось ничего странного. Джеральд вошел внутрь и принялся за осмотр. Это было обычное жилище пожилой женщины, с характерными запахами старости и затхлости, которые она пыталась замаскировать эфирными маслами и ароматическими палочками. Особенно сильно пахло цитрусовыми. Джеральд сморщился и чихнул. Затем еще раз. С настоящими фруктам у него проблем не было, но эфирные масла на основе апельсина буквально убивали его обоняние. Невыносимо въедливый запах был на всей одежде Мэри Стенли. В одном из ее шкафов он обнаружил удобный чемодан, в другом – пачку банкнот. Нет, Мэри Стенли никуда не уезжала. Осталось лишь понять кто ее убил? И куда спрятали тело?
Осенью темнело быстро, и выходил Джеральд уже в сумерках. Он обошел соседние дома, посетил трактир, наскоро перекусил и поговорил едва ли не с половиной деревни. Новости были нерадостными. Местные жители рассказали ему о пропаже девяти человек за последние три года. По три человека в год. Могло ли это быть случайностью? Вряд ли. Ритуальные жертвоприношения? Нет, о таком Калунна бы его предупредила. Выходит, все-таки Длинные люди? Но почему жертв по три в год? Ни о чем подобном сыновья шефа полиции ему не рассказывали. Возможно, и сами не знали, что Длинным людям требуется определенное количество жертв в год. Справится ли он с неизвестной нечистью?
Джеральд глубоко вздохнул и медленно выдохнул.
Должен. Он обязан покарать убийцу Мэри Стенли, даже если это будет нечисть. Такова воля вересковой богини. Он убил хисширского демона и тут тоже не оплошает.
Джеральд усмехнулся.
Влюбленным дуракам везет. Мог бы быть мертвым из-за своей наглости и глупости, но все сложилось в его пользу. Он выжил и победил могущественного врага, получив бесценную награду. Эх, сесть бы сейчас на поезд и вернуться обратно в Хисшир. Домой, к любимой жене и кошкам. В тепло и уют, к приятным беседам за ужином, ленивым ласкам и объятиям, и заботе, тщетно прячущейся за капризами и насмешливыми речами Беаты.
Жена Джеральда была доброй ведьмой и любила его. И одной этой фразой он мог описать свое огромное, всепоглощающее счастье.
Но долг перед вересковой богиней все еще стоял превыше всего.
Поэтому Джеральд отыскал телефонную будку и позвонил Беате, чтобы предупредить, что не придет ночевать из-за расследования. Она отнеслась к этому с пониманием:
– Ты взял с собой мой оберег?
– Взял.
– Следи за ним. Он начнет нагреваться в присутствии любой нечистой силы, живой или мертвой. Слабых духов и бесов он к тебе не подпустит. Сильных задержит и прикроет тебя от смертельных проклятий. Остальное я смогу снять. Но если оберег почернеет и раскалится до невозможности держать его в руках… беги со всех ног, Джеральд. Не жди, не гадай, что за сущность перед тобой, просто спасайся пока жив. Даже если оно выглядит совсем неопасным и беззащитным. Особенно если оно таким выглядит, ясно?
– Ясно. Хорошо, когда твоя жена – ведьма, – он улыбнулся.
Беата тихо хмыкнула.
– Только ты можешь этому радоваться. Будь осторожен. Целую.
– И я тебя.
Он еще с полминуты стоял в кабинке, наслаждаясь ощущением близости к Беате, затем вышел в темноту и направился в полицейский участок.
– Я заночую в Темберли. У кого можно здесь остановиться?
Билли Уокер замялся.
– У нас бедная деревня, а чужих после пропажи Мэри боятся и не впускают. А почему бы тебе не остановиться в ее доме? Он все равно пустует.
Младший сын шефа полиции вскинулся:
– Пап, как ты можешь? А вдруг Длинные люди придут за ним?
– С чего бы это? – вмешался старший. – Они сожрали старую Мэри и вернулись в лес. Нечего им тут делать.
– Хватит болтать чепуху, – буркнул Уокер, – это единственный дом, где тебя примут. Или жди поезда… а, нет, он уже ушел. Можешь заночевать на станции.
– Осенью? Под дождем и ледяным ветром? – уточнил Джеральд.
– Не сахарный, не растаешь. Купи термос горячего чая в трактире и сиди на лавке, сколько влезет.
Джеральд покачал головой и отправился в дом Мэри Стенли. Ее души здесь само собой уже не было, но он все равно мысленно попросил разрешения переночевать и извинился за вторжение. Зажег свет, согрел чаю, выпил его и устроился спать на диване.