Тетя Кони и дядя Рой постоянно куда-то уезжали. Они жили то в Дублине, то в Лондоне. Мы пребывали в раю. Вот только Бриджит плохо готовила и кормила нас исключительно вареной картошкой и капустой.
Старшим двоюродным братом был Патрик. На пять или шесть лет старше меня. Тогда он казался мне взрослым мужчиной. Кэролайн, моя сестра, влюбилась в него. Мне кажется, через несколько лет они… ладно, проехали, семейный секрет. Помню еще двух девчонок — Аннабель и Клару. Аннабель — очень толстая, неуклюжая, рассудительная и страшненькая. Клара казалась мне чрезвычайно умной и красивой. Я романтически мечтал о ней в свои девять лет. Самыми близкими друзьями я считал Чарлза и Миранду. Чарлз постоянно находился в движении: лазал по деревьям, прыгал, бегал, дрался. Миранда — полная противоположность. Тихая девочка. Она умела играть на расстроенном пианино и петь. По сей день эта немецкая вещица «Für Elise» звучит в моих ушах довольно странно. Ну, бегали с нами еще совсем малыши, которых мы практически не замечали. Теперь они все сливаются у меня в одно большое пятно. Вижу только рыжие волосы и поцарапанные коленки.
Большую часть времени мы слонялись по дому, играли в прятки в саду, карабкались на деревья, рвали яблоки, крыжовник и красную смородину. Возле дороги стоял магазин, где продавались конфеты. Я покупал угощение для всех, потому что у детей Фитцуильямсов никогда не водилось денег.
По воскресеньям Бриджит заставляла нас ходить в ирландскую церковь. Сама посещала католический костел. Она драила своих подопечных мылом с карболкой и провожала до самого входа в часовню. Мы считали этот день самым худшим в неделе. Кроме нас, в церквушке находились только священник, четыре престарелых леди да безумный солдат с большим зобом. Говорят, от скуки можно умереть, но тогда мне казалось, что я просто вот-вот превращусь в камень. После окончания службы мы всей толпой как сумасшедшие неслись на улицу. Потом с гиканьем и улюлюканьем бежали по полю, преследуя овец, лихо перепрыгивая через ручьи и преодолевая заборы. Бриджит пыталась угнаться за нами, размахивая палкой и грозя проучить, как только догонит.
Обычно по воскресеньям после полудня мы шли к морю. До побережья не менее часа ходу. Сначала через поле, а затем вдоль прибрежных скал. Туда-то мы добирались быстро, но обратно тащились целую вечность. Усталые и мокрые, зная, что на ужин опять будет все та же вареная картошка. Бриджит не хотела пускать нас к морю, но ничего не могла с нами поделать. Она велела старшим присматривать за младшими и порой плакала, когда мы отправлялись в путь. А мы смеялись над ней.
На мой взгляд, тот пляж самый безопасный во всей Ирландии. Берег в наших местах довольно дикий, но мы купались в небольшой бухте, окруженной со всех сторон скалами. Чтобы там штормило, такого не припомню. Море всегда спокойное, будто пруд.
И вот как-то жарким воскресным днем мы отправились на море. По дороге собирали ягоды. Миранда пела какие-то бессмысленные песенки, а Чарли не пропускал ни одного дерева, чтобы не залезть на него. Я же страдал по Кларе и плелся вслед за ней. Когда мы поднялись на холм, то увидели над водой дымку. Красиво смотрится, между прочим. Похоже на гагачий пух. На пляже расположилось несколько местных семейств. Им эта дымка не нравилась, и они собирались уходить. Однако мы, проделав такой большой путь, и не думали отступать из-за подобной ерунды.
Итак, мы спустились вниз. Тропинка узкая. Патрик и две старшие девочки держали нас за руки, как им велела Бриджит. Для моей сестры десять минут спуска, очевидно, явились огромным удовольствием: возлюбленный вел ее за руку. Я сам находился на седьмом небе от счастья: с одной стороны от меня шла Миранда, а с другой — Клара. Тут один из малышей расплакался, и Клара взяла его на руки. Мы поздоровались с семьями, которые поднимались вверх, покидая пляж. Они посоветовали нам не шутить с густеющим туманом. Но нам все это казалось мелочью.
Фитцуильямсы носили купальные костюмы под одеждой. Я же забыл надеть свой. Место кругом открытое. Помню, как мучился, переодеваясь под полотенцем. А Чарли еще вышучивал меня. Причем девчонки покатывались со смеху и просили оставить малыша в покое. Некоторое время мы гонялись друг за другом по пляжу. Туман все сгущался. И вдруг облака оказались среди нас. Эта бухта и так чрезвычайно спокойное местечко, но теперь здесь воцарилась какая-то потусторонняя тишина. Мы сбились в одну кучу. Патрик стал рассказывать страшные истории о призраках и чудовищах в тумане. Потом Чарли воскликнул: «Я иду купаться!» И через мгновение плюхнулся в воду. Он призывал всех присоединиться. Так мы и сделали. Только самые маленькие остались на берегу. Да еще Аннабель, присматривающая за ними.