Пусто.
Вдруг раздается звук, напоминающий плевок, и тотчас ледяная влага льется на мою шею и грудь.
Наконец встаю. Смотрю на кувшин. Поверхность воды подернута ледяной коркой. Делаю большой глоток, следом еще один. Выглядываю в маленькое оконце. Деревья, трава и машины на улице покрыты таким толстым слоем инея, что на мгновение он показался мне снегом. Однако покрытие твердое, как кварц, и ничего общего не имеет с мягкими пушистыми снежинками.
Через десять минут спускаюсь вниз. Все уже собрались в большом зале. Здесь тепло. Какое блаженство! В камине горит бревно размером с ракету «Скад». Стол накрыт не так торжественно, как вчера. Простые тарелки, старомодные вазочки с вареньем. Доминик и Тойнби стоят у камина и оживленно беседуют. Монти, о котором хозяин так беспокоился накануне, мирно спит на полу между ними. Пес похож на грязный мохеровый джемпер. Бланден, Нэш и Симпсон сидят за столом. Габби как раз возвращается из кухни.
— Боже, какой у тебя неопрятный вид, — укоряет меня Дом. — Могу дать свою щетку, если ты забыл прихватить из дома расческу. Плохо себя чувствуешь?
— Все нормально. Пахнет беконом.
— Я бы на твоем месте поблевал, — советует Нэш. Не понятно, то ли он сочувствует, то ли так вульгарно шутит. — Лучший способ очистить желудок перед едой. Отравленный бургундским организм не примет бекон с яйцом. Все равно вырвет.
Сами они выглядели на удивление здоровыми и бодрыми. Только Бланден казался измученным после убийственного ночного пиршества. Об этом можно было судить по матовому оттенку розовой гладкой кожи его лица. В руке у Родди стакан с желтой жидкостью, липнущей к краям, будто слизь.
— Я чувствую себя отлично, — отвечаю на вопрос, который мне никто не задавал. — Почему никто из вас не страдает от похмелья?
— Мы прошли специальное обучение, — тихим голосом говорит Нэш.
— А я думал, что вы пижоны и слабаки, — замечаю вполне дружелюбно, пробираясь к столу.
— Мы только рождаемся слабыми и беспомощными, — философски обобщает Габби.
— У меня свой метод лечения, Мэтью. Приготовил себе оздоровительный напиток. Рецепт получен от Чарлза Кеннеди. — Бланди дотрагивается до кончика носа. Как будто этот жест что-то значит для меня. — Хочешь глоток?
— Мне кажется, ты должен все выпить сам, — пытаюсь я уклониться.
— Не беспокойся. У меня целый кувшин этого пойла.
Он налил стакан. Все смотрели на меня. Закрыл глаза и залпом выпил жидкость. Сырое яйцо и… Может быть, бренди или ром. С добавлением чего-то горького. Похоже на лекарство. На мгновение показалось — вот-вот вырвет. Однако тошнотворная волна прошла, и мне действительно полегчало.
Когда все наконец уселись за стол, Суфи и Энджи начали разносить завтрак: большие тарелки с яичницей с беконом, грибами и кровяной колбасой. Я боялся, что Суфи по неосторожности опрокинет горячие яйца, плавающие в жире, на чьи-то колени, и надеялся, что не повезет Нэшу. Однако девушка осуществила удачную посадку.
За столом я оказался между Бланденом и Симпсоном. Тойнби и Нэш сидели напротив, а Доминик во главе стола. Они напали на еду по-военному. Чувствовалось стратегическое планирование. Налицо также жесткие методы ведения наземных боевых действий. Солдафоны не оставили в покое даже сверкающие лужицы густого жира. В него постоянно обмакивались кусочки хлеба. В целом завтрак проходил в спокойной обстановке. Слышалось только довольное мычание, да раздавались порой возгласы одобрения. Лишь изредка кто-то просил принести из кухни еще подрумяненного хлеба.
Я съел несколько гренок и залпом, словно вампир кровь, выпил чашку горячего чая.
— Вам не нравится еда?
Суфи стояла за моей спиной и говорила тихо, но очень отчетливо. От девушки пахло кухней и плитой, и тем не менее я ощущал аромат ее прохладного тела.
— Сегодня у меня нет аппетита.
Она улыбнулась и отошла в сторону, покачивая бедрами под голубым фартуком.
Внезапно я понял, что все смотрят на меня. Нэш хрюкнул, а Бланден ткнул меня локтем в бок:
— Ловок же ты, старик! Воспользовался тем, что поселился над девицами и закадрил одну из них. Молодец! Даром времени не теряешь.
Я улыбнулся. В добродушном подшучивании чувствовалась настоящая ревность. Может быть, стоит подыграть им, хотя репутация Суфи, безусловно, пострадает.