— Теперь в порядке, у меня был очередной приступ, и я справился с ним.
— Справился? — недоверчиво переспросил Дэвис.
— Да. — Киваю ему и пытаюсь подняться.
Странное дело, но мне это вполне удалось. Слабость все еще есть, но больше не такая сильная. Неужели зомби могут как-то влиять на мое физическое состояние? Или все дело в моих мозгах? Переборол приступ, зов, вот и полегчало? Делаю несколько шагов, убеждаясь в том, что состояние стало терпимым: того подъема сил нет, но и не падаю на пол, идти дальше в принципе можно. Даже наверно смогу медленно бежать и стрелять, но это не точно, а проверять на практике без особой надобности желания нет.
— Что ты разведал?
— Сверху на десять этажей пусто, ни одного зомби. Люди же заперлись на этажах и бояться высунуться оттуда. Я к ним не заглядывал.
— А есть ли там еще эти люди?
— Есть, можешь быть уверен в этом, как минимум еще на трех этажах должны быть. Идем?
— Идем. — соглашаюсь с ним и начинаю подниматься по ступенькам.
— Слушай, у меня к тебе вопрос, а почему все сидят по этажам, но никто не попытался объединиться и прорваться из здания?
— А куда прорываться? В городе обстановка не лучше, единственное — там есть больше мест где можно попробовать спрятаться. И да, пробовали прорываться, все кто ушли так и не вернулись, наземные этажи кишат этими зомби, а на звуки стрельбы моментально подтягиваются новые с улицы. И в итоге даже если вырвешься из здания, наткнешься на полчище тварей, которые в миг перебьют всех смельчаков.
Минуем этаж за этажом без всяких сюрпризов, скоро должен быть уже минус пятый, а значит не далеко до того где располагается вход в лабиринт. Пора начинать задумываться над тем как мы попадем туда и выйдем наружу. Дэвис не ошибся, когда сказал, что люди здесь все еще есть, проходя по лестнице мимо этажей, слышал доносившуюся человеческую речь и другие звуки, свидетельствующие о том, что там есть живые. Одно хорошо — они не пытались нам помешать или посмотреть кто же это идет по лестнице вверх, хотя у дверей точно были дозорные.
Закончено построение модели развития.
Закончено восстановление ядра нейросети.
Полная активация нейросети.
Активация гендерной матрицы.
Замедляю шаг и читаю высветившиеся строчки. Значит, все это время Арти нормально не работала? И что за модель развития?
— Арти, ты со мной? — мысленно зову нейросеть.
— Да. — прозвучал ответ спустя один пролет лестницы.
— Что произошло? Почему ты молчала?
— Я была повреждена, нужно было время на восстановление. По этой же причине я не могла взаимодействовать с тобой.
— Но ты же сообщила мне, что функционируешь?
— Это был стандартный алгоритм, он активировался в ходе восстановления.
— Ладно. И все же, что произошло?
— Были получены повреждения в результате твоего падения в шахту лифта. — ответила она, и как мне показалось, в голосе проскользнули укоряющие нотки. — Повреждения были незначительными. Большую часть повреждений получила после начала бесконтрольной мутации твоих клеток.
— Так мутация эта началась еще до того, как я улетел в шахту, ты сама мне сообщила об этом.
— То были мелочи по сравнению с тем, что произошло потом. Почти сразу моя работоспособность была нарушена, клетки твоего мозга также подверглись мутации, из-за чего я оказалась на грани уничтожения.
— Но все обошлось?
— Для меня можно сказать что да, для тебя нет. Моей основной проблемой оказалась нарушенная связь между модулями. Сами модули пострадали меньше.
— А подробнее? И что за модель развития ты построила?
— Построенная модель касается развития связей между моими модулями с учетом изменений в твоем мозге.
— А ты разве уже не восстановилась?
— Нет, значительная часть модулей не доступна мне, в связи с чем мои возможности сильно ограничены.
— Ладно, а теперь расскажи-ка про меня. Что со мной произошло и что сейчас. Ты же можешь это сделать?
— Частично. В результате мутаций твое тело необратимо изменилось. Из-за этого большая часть внесенных в него модификаций оказалась уничтоженной.
— Подробности давай. — не отступаю от своего вопроса, не удовлетворившись общей отговоркой, из которой я все и так подозревал, если вообще не точно знал.
— Я не могу ответить тебе подробно, недостаточно данных. Я потеряла возможность собирать данные после второго цикла мутаций, тогда практически все нанороботы оказались уничтожены, став частью твоего организма. Оставшиеся же были отозваны и заняты моим восстановлением.