— Но директор… — Серые глаза собеседника за стеклом очков тревожно смотрели на начальника, — Мы…
— Ничего не хочу слышать, — Очередная попытка вразумить директора потерпела неудачу, о чём свидетельствовало раздражение в его голосе, — Вы свободны.
***
Она открыла глаза вновь, сощурившись от яркого белого. Боль в теле не ощущалась, но и не было слышно топота ног и встревоженных голосов. Вокруг было непривычно тихо — не было шуточек и смешков сослуживцев. Царству тишины мешал еле уловимый писк аппаратуры.
Девушка медленно приняла сидячее положение, спустив с края кровати ноги. На ней была лёгкая хлопчатая сорочка, завязывающаяся на спине. Темные волосы безжизненно падали на лицо, что мешало нормальному обзору, вынудив Сэрана убрать прядки за уши. Она, подняв голову, оглядела помещение, оказавшееся самой обычной больничной палатой. Тумбочка справа от кровати, капельница — слева; горшок с цветами на подоконнике; светлые жалюзи; преобладающий белый.
Раздражает.
Охотница осмотрелась по сторонам и заметила заранее сложенную сменную одежду. Хмыкнув, она встала с места и, скидывая сорочку со своего тела, на бледной коже которого был рисунок из прямых линий, подошла к стулу и принялась одеваться.
— Ты уже проснулась, Сэрана? Очень хорошо, — На окне появился голографическом экран, где отобразилось лицо знакомого нам капитана. Ловчий, не обращая внимания, подтянула джинсы повыше и отрегулировала пояс, — Ребята ждут твоего возвращения в казармы. Ты нас всех очень напугала…
— Я скоро приду, — Сухо ответила девушка, что заставило Беннета вздохнуть, прервав так и не состоявшийся толком разговор. Экран исчез, а Сэрана накинула на голову капюшон толстовки и, взяв стоявшую около входа спортивную сумку, покинула палату.
***
Несмотря на перенесенное недавно состояние, Сэрана чувствовала себя намного лучше, чем в те первые секунды её пробуждения после ударной волны. От сражений, конечно, охотницу освободили до полного восстановления. Приказ начальства. Ловчий не воспротивилась этому, приняв как должное. Джон — охотник 005b, которого тоже сильно зацепило, наоборот потребовал вернуть его в строй.
Увы, один из охотников, Роб, брат-близнец Адриана, во время взрыва эсу так и не сумел «выкарабкаться» из ужасающего состояния. Ради того, чтобы сообщить о гибели товарища, пепельноволосый командир собрал всех ловчих в казармах. Что случилось с Охотником 006a после установления «диагноза» — не знал даже капитан, а генерал Свит, которого пытался допросить пепельноволосый командир, только холодно отвечал «Не в вашей компетенции, капитан Беннет».
— Что это значит, не в моей компетенции?! Я что, не должен знать, что произошло с моим товарищем! С моим братом!!!
Поминки, из-за накалившейся на базе обстановки, перенесли в бар, где они обычно справляли праздники и удачно-завершившиеся миссии. На месте, где сидел Роб, лежал его военный медальон — всё, что удалось получить у генерала.
Пепельноволосый ловчий опрокинул в себя очередной стакан крепкого виски со льдом, со всей силы ударив тем о столешницу. Прозрачные, влажные от алкоголя осколки впились в его ладонь, но мужчина, будто не чувствуя этого, махал раненой рукой, брызгая кровью и продолжая злобно ругаться, припоминая Патрика всеми «хорошими» словечками.
Сэрана только наблюдала за всем творившимся действом со стороны, будто бы её не было совсем. Даже когда алая капля крови капитана оказалась на её щеке, охотница осталась сидеть на месте, стерев теплую жидкость салфеткой. Пустой, спокойный взгляд девушки окончательно разозлил капитана, от чего тот соскочил с места и, схватив подчинённую, с силой прижал её спиной к холодной, покрытой стальными пластинами, стене бара. Остальные ловчие сорвались с места, принявшись отдирать нетрезвого Адриана от «жертвы».
— Почему ты, дрянь бесчувственная, выжила, а мой брат погиб! Делаешь вид, будто тебя ничего не касается! Будто Вы даже не знакомы с Робом! Скотина! Ненавижу тебя! И генерала этого ненавижу, и главного директора! Чёрт! — Перешёл на крик мужчина, добела впиваясь пальцами в одежду охотницы. Прокричавшись, он наконец-то её отпустил и чуть отошёл, пошатнувшись. Краули продолжала наблюдать за Адрианом. В такой ситуации её лицо оставалось невозмутимым, будто действительно ничего не произошло. Беннет, ругнувшись в который раз, злобно глянул на застывшую девушку. — Если ты когда-нибудь сдохнешь, я буду только рад.